Поужинали почти молча. Света то и дело спрашивала отца о работе, рассказывала про школу. С Алёной не разговаривала, но и не игнорировала — просто будто её не было.
После ужина Света убирала со стола, аккуратно складывала тарелки.
— Алёна, не вставай, отдыхай. Я всё сама.
— Правда, не надо. У тебя такой тяжёлый день был.
Снова забота. Снова правильные слова. И снова — отстранение.
Вечером смотрели телевизор. Света сидела рядом с отцом на диване, Алёна — в кресле. На экране крутили старую комедию, Света комментировала:
— Пап, а помнишь, мама тоже любила такие фильмы? Мы с ней всегда по субботам смотрели.
— Помню, — тихо ответил Сергей.
— Она так смеялась… — Света прижалась к отцу. — Хорошо, что у нас остались такие воспоминания.
— Спокойной ночи, Алёна, — вежливо сказала Света. — Отдыхай хорошо.
В спальне Алёна легла, натянула одеяло. Из гостиной доносились тихие голоса — отец с дочерью говорили о чём-то своём, домашнем, без неё.
Полтора года назад всё было по-другому. Тогда Света была проще, более открытой, иногда даже спрашивала совета. А теперь эта подчёркнутая вежливость и постоянные напоминания о том, какой замечательной была мама.
Но самое странное — к Свете не придерёшься. Она вежливая, заботливая, внимательная. Просто живёт так, будто Алёны рядом нет. И с каждым днём Алёна всё больше чувствовала себя лишней в собственном доме.
Утром Алёна проснулась от звонка телефона. Сергей уже ушёл на завод, Света собиралась в школу. На экране высветилось незнакомое число.
— Алёна? — голос был встревоженный, женский. — Это Галина Васильевна, мама Сергея.
— Слушай, а что у вас там происходит? Светочка мне вчера звонила, вся в слезах. Говорит, ты на неё кричала.
Алёна замерла с кружкой в руках.
— Как кричала? Я вчера вообще почти не разговаривала с ней.
— Она говорит, что ты её унизила. Сказала, что она глупая, что с математикой не справится. Девочка так переживает…
— Галина Васильевна, этого не было. Я предложила помочь с уроками, но она отказалась.
— Ну как же не было, если ребёнок плачет? — голос стал холоднее. — Света никогда не врёт. Это ведь не в её характере.
Алёна села за стол, чувствуя, как сжимается горло.
— Мы просто говорили о контрольной по математике…
— Знаешь, Алёна, Света — хрупкий ребёнок. Она потеряла маму, ей и так нелегко. А тут ещё дома напряжение.
Слово «напряжение» прозвучало как упрёк.
— Я стараюсь её не расстраивать.
— Может, стараешься, но не очень получается, — вздохнула Галина Васильевна. — Вот Даша всегда с ней ладила. Такая была хозяйственная, добрая. Света её обожала. Жаль, что так всё вышло…
Пауза. Алёна молчала.
— Ладно, я не хочу вмешиваться. Просто подумай — может, тебе стоит быть мягче с девочкой?
После разговора Алёна долго сидела на кухне. Света уже ушла в школу, не попрощавшись. В квартире висела тишина, тяжёлая и липкая.
Вечером Сергей вернулся мрачнее обычного. Света встретила его объятиями и сразу увела в свою комнату. Они о чём-то тихо говорили, потом Алёна услышала его возмущённый голос:
