Кирилл сидел неподвижно, уставившись в пол. Катя почувствовала, как внутри всё разжимается — тяжесть, которую она носила месяцами, медленно растворялась.
Когда они вышли из зала, Кирилл окликнул её в коридоре:
— Зачем ты на алименты подала? Мы же договорились, я сам переводил.
— Твои слова пустые и ничего не значат. А ребёнка растить — мне.
Кирилл стоял, глядя в пол. Потом поднял голову.
— Я хочу видеться с Артёмом. Ты не будешь против?
Катя помолчала, потом ответила:
— Не буду. Договаривайся заранее, приходи. Только без скандалов и без неё.
Кирилл кивнул и ушёл, ссутулившись.
После суда Катя зашла в юридическую контору, поблагодарить. Елена Борисовна улыбнулась:
— Ну что, поздравляю.
— Вы справились сами, — ответила она. — Я только бумаги написала.
Катя кивнула и впервые за долгое время почувствовала, что больше не должна никому ничего доказывать.
Вечером Катя вернулась домой. Артём делал уроки за столом, сосредоточенно выводя буквы в тетради. Она присела рядом, погладила его по голове.
— Нормально. А ты где была?
— Теперь всё будет хорошо.
Артём посмотрел на неё внимательно, потом снова наклонился над тетрадью. Катя встала, прошла на кухню, поставила чайник. За окном падал снег, укрывая двор белым покрывалом. В квартире было тихо, спокойно.
Она достала телефон, написала Марине: «Всё. Суд выиграла.»
Ответ пришёл моментально: «Молодец! Горжусь тобой!»
Катя улыбнулась, убрала телефон. Впервые за долгое время она не боялась завтрашнего дня. Не ждала звонка в дверь, не вздрагивала от сообщений. Квартира снова была её крепостью — не тюрьмой, а домом.
Она налила чай, села у окна, глядя на падающий снег. Впереди была жизнь — не идеальная, не лёгкая, но своя. И этого было достаточно.
Друзья, так же делюсь своим Telegram-каналом, скоро он будет только для тех кто присоединился — это мой новый уголок вдохновения, еще много нового и полезного. Без воды, как вы любите. Присоединяйтесь!
