— Мама не согласна. Она говорит… — он запнулся.
— Что она говорит, Павел? — голос Марины стал ледяным.
— Она говорит, что в наше время много разводов. Что нужно думать о будущем. О защите семейного имущества.
Вот оно, подумала Марина. Истинное лицо заботливой свекрови. Пять лет Валентина Петровна улыбалась ей в лицо, хвалила её борщи и пироги, называла доченькой. И всё это время считала временной гостьей в жизни своего сына.
— Она думает, что мы разведёмся?
— Нет, конечно! Она просто… перестраховывается. Ты же знаешь маму, она всегда думает наперёд.
— Да, я знаю твою маму, — Марина встала с дивана. — И знаю, что она думает обо мне. Охотница за квартирой, да? Вышла замуж ради жилплощади?
— Никто так не думает!
— Тогда почему нельзя оформить квартиру на двоих? Объясни мне, Павел. Я пять лет откладывала деньги с каждой зарплаты. Отказывалась от отпусков, от новой одежды, от походов в кафе. И теперь твоя мать решила, что я недостойна быть совладелицей?
Павел встал тоже, его лицо покраснело от раздражения.
— Ты делаешь из мухи слона! Мама предлагает нам бесплатную квартиру, а ты устраиваешь скандал!
— Бесплатную? — Марина горько рассмеялась. — Ничего у твоей матери не бывает бесплатно. Цена этой квартиры — моё достоинство. Моя безопасность. Моё право называться полноценным членом семьи.
— А ты не видишь очевидного! Или не хочешь видеть. Скажи честно, ты уже согласился?
Молчание было красноречивее любых слов. Марина почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Пять лет жизни. Пять лет веры в то, что они — команда, что они вместе строят будущее.
— Я ещё ничего не подписывал, — пробормотал он. — Но мама ждёт ответа. Она записалась к нотариусу на завтра.
— На завтра? — Марина не верила своим ушам. — И ты молчал? Сколько ты знаешь об этом?
— Неделю, — признался он, опустив голову.
Неделю. Семь дней он знал и молчал. Семь дней она готовила ему ужины, гладила рубашки, засыпала рядом, не подозревая, что он уже принял решение за них обоих.
— Послушай, — Павел попытался говорить убедительно. — Это же временно. Потом, когда мама успокоится, мы можем переоформить. Сделать общую собственность.
— Временно? — Марина покачала головой. — Нет, Паша. Твоя мать никогда не успокоится. Она будет контролировать эту квартиру, а через неё — нашу жизнь. Захочет проверить, как мы живём — у неё будет повод. Не понравится, как я веду хозяйство — начнёт угрожать, что выгонит. Ведь квартира-то твоя, а значит, фактически её.
— Ты преувеличиваешь. Мама не такая.
— Твоя мама именно такая! Просто ты этого не видишь. Или не хочешь видеть. Помнишь, как она месяц названивала, когда мы купили диван без её одобрения? А историю с отпуском? Мы хотели поехать на море, а она устроила истерику, что мы транжирим деньги. И ты отменил поездку!
— Это было разумное решение. Мы сэкономили деньги.
— Мы сэкономили деньги, чтобы твоя мама могла решить, достойна ли я жить в подаренной квартире! Какая ирония!
