— Мне наплевать на твои обиды! Твоя мать может забрать тебя обратно вместе с этим домом! — голос Марины дрожал от ярости, когда она швырнула на стол документы из нотариальной конторы.
Три часа назад всё было иначе. Она стояла у плиты, помешивая борщ, и думала о том, как расскажет Павлу хорошую новость. После пяти лет брака они наконец накопили достаточно денег для первоначального взноса. Небольшая, но своя квартира — их мечта становилась реальностью.
Ключ повернулся в замке ровно в семь вечера. Павел всегда приходил вовремя. Марина улыбнулась, услышав его шаги в прихожей. Но улыбка погасла, когда она увидела его лицо. Он выглядел странно — одновременно виноватым и решительным, словно школьник, который собирается признаться в серьёзном проступке.
— Привет, — сказала она осторожно, вытирая руки о фартук. — Ужин почти готов. Как прошёл день?
Он не ответил на её вопрос. Вместо этого прошёл в гостиную и сел на диван, жестом приглашая её присоединиться. Марина почувствовала, как внутри всё сжалось от дурного предчувствия.
— Мне нужно тебе кое-что сказать, — начал он, не глядя ей в глаза. — Помнишь, мы говорили о квартире?
— Конечно, помню, — она села рядом, стараясь не показывать растущую тревогу. — Я как раз хотела сказать, что в банке одобрили нашу заявку на ипотеку.
Павел поморщился, словно от зубной боли.
— Вот об этом я и хотел поговорить. Мы не будем брать ипотеку.
Марина замерла. Слова дошли до неё не сразу, будто он говорил на иностранном языке.
— Что значит не будем? Паша, мы же договорились. Мы пять лет копили на первоначальный взнос!
— Мама предложила другой вариант, — он наконец посмотрел на неё, и в его взгляде читалась странная смесь упрямства и страха. — Она готова подарить нам квартиру. Ту самую двухкомнатную на Садовой, где жила бабушка.
Марина знала эту квартиру. Старая хрущёвка с низкими потолками и крошечной кухней. После смерти бабушки Валентина Петровна, мать Павла, сдавала её квартирантам.
— Подарить? — переспросила Марина, чувствуя подвох. — Просто так?
— Ну, не совсем просто так, — Павел отвёл взгляд. — Есть одно условие.
Конечно, подумала Марина. С Валентиной Петровной всегда были условия. Эта женщина не делала ничего просто так, без выгоды для себя.
— И какое же? — Она хочет, чтобы мы оформили договор дарения особым образом. Квартира будет записана только на меня, — он говорил быстро, словно боялся, что она перебьёт. — Мама считает, что так надёжнее. Для семьи. Она говорит, что это нормальная практика, когда недвижимость оформляется на мужчину, главу семьи.
Марина почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Она смотрела на мужа, с которым прожила пять лет, делила радости и горести, копила каждую копейку на их общее будущее, и не узнавала его.
— То есть квартира будет только твоя? А я кто в этой схеме?
— Не говори глупостей, — он попытался взять её за руку, но она отдёрнула ладонь. — Мы же семья. Какая разница, на кого записана квартира? Мы будем жить там вместе.
— Если нет разницы, тогда запишите на нас обоих.
