Потом начались визиты свекрови. Сначала раз в неделю, потом чаще. Она приходила без предупреждения, хозяйничала на кухне, переставляла вещи, делала замечания. «Инночка, у тебя суп жидковат», «Инночка, ты неправильно рубашки гладишь», «Инночка, когда вы уже внуков мне подарите?».
Антон не защищал меня. «Мама желает как лучше», «Не обращай внимания», «Она одинока, ей нужно о ком-то заботиться». А я терпела. Воспитание не позволяло грубить старшим, да и любовь к мужу была ещё сильна.
Переломный момент наступил, когда мы решили купить квартиру. Свекровь настаивала на районе поближе к ней, я мечтала о зелёном спокойном месте подальше от центра. Антон, как всегда, занял нейтральную позицию: «Решайте сами».
Я нашла идеальный вариант — двушка в новостройке, рядом с парком, в получасе езды от моей школы. Цена была разумной, и моих накоплений как раз хватало на первоначальный взнос. Свекровь фыркала, называла район «медвежьим углом», но when я сказала, что плачу первый взнос сама, замолчала.
А потом началось. Ипотечные платежи Антон вносил нерегулярно, постоянно ссылаясь на задержки зарплаты. Я брала дополнительные часы, репетиторство, летом работала в приёмной комиссии. Свекровь при этом рассказывала всем знакомым, как её сын надрывается, чтобы обеспечить семью, а невестка «сидит на его шее».
Телефон снова завибрировал. На этот раз звонила мама.
— Инночка, как ты? Я всё думаю о тебе, места себе не нахожу.
— Всё хорошо, мам. Честно. Даже лучше, чем я ожидала.
— Ты уверена насчёт развода? Может, ещё можно что-то исправить? Семью сохранить?
Я вздохнула. Мама выросла в другое время, когда развод считался позором, а женщина должна была терпеть ради сохранения семьи.
— Мам, какая семья? Там никогда не было семьи. Был театр одного актёра, где я играла роль удобной жены, а свекровь была режиссёром.
— Но как же ты теперь? Одна, в большом городе…
— Я не одна. У меня есть работа, которую я люблю. Есть ученики, которые меня ценят. Есть друзья. И есть я сама — та, которую я чуть не потеряла за эти годы.
Мама помолчала, потом сказала неожиданно твёрдо:
— Если нужна помощь — говори. У меня есть кое-какие сбережения.
— Спасибо, мам. Но я справлюсь. Мне важно сделать это самой.
После разговора я допила остывший кофе и вышла на улицу. Дождь прекратился, выглянуло осеннее солнце, заливая мокрый асфальт золотистым светом. Я шла по улице и думала о том, что ждёт меня впереди.
Будет суд — долгий, неприятный, изматывающий. Свекровь наверняка наймёт лучших адвокатов, будет поливать меня грязью, пытаться доказать, что я недостойна ничего. Но у меня есть факты, документы и, главное, правда на моей стороне.
Будет новая жизнь в съёмной квартире. Маленькой, но уютной, где каждая вещь будет выбрана мной, где никто не будет переставлять мои книги и критиковать мой суп.
Будет новая работа. Частная гимназия, где ценят хороших учителей, где я смогу воплощать свои идеи, не оглядываясь на косные правила.
