— Мам просто интересовалась, для общего развития. Что тут такого?
Марина села в кресло напротив них. Она понимала — это не просто разговор. Это начало войны, которую она не хотела, но которую ей навязали.
— Знаете что? Давайте поговорим откровенно. Галина Петровна, вы с первого дня были против нашего брака. Помните, что вы сказали Коле, когда он привёл меня знакомиться?
Свекровь поморщилась, словно вспоминая что-то неприятное.
— Я сказала то, что думала. Что девушка без родителей, выросшая с бабушкой, вряд ли сможет создать полноценную семью. Но я же приняла тебя! Разве нет?
— Приняли? Вы называете это принятием? Постоянные замечания, что я не умею готовить так, как вы? Что неправильно глажу рубашки Коле? Что слишком много трачу на себя, хотя я трачу свои заработанные деньги?
— Я просто пыталась научить тебя, как правильно вести хозяйство. Любая свекровь хочет, чтобы её сыну было комфортно.
— Комфортно? — Марина встала. — Вы переехали к нам без спроса, заявив, что вам тяжело жить одной. Хотя у вас прекрасная двухкомнатная квартира в центре города. Вы заняли комнату, которую мы готовили под детскую. Вы распоряжаетесь на моей кухне, переставляете мои вещи, выбрасываете мою еду, потому что она вам кажется несвежей.
— Мариночка, ты преувеличиваешь…
— Я ещё не закончила! Вы рассказываете всем своим подругам, что я плохая хозяйка, что Коля голодный ходит, что я карьеристка, которая думает только о работе. Вы настраиваете мужа против меня, постоянно напоминая ему, какие прекрасные девушки за ним ухаживали до меня.
Николай наконец вмешался:
— Марина, перестань! Ты оскорбляешь мою мать!
— А она не оскорбляет меня? Когда называет меня при своих подругах «эта»? Когда говорит, что я залетела специально, чтобы привязать тебя? Хотя мы ждали ребёнка два года, и она прекрасно об этом знает!
Галина Петровна встала, её лицо покраснело от гнева.
— Как ты смеешь! Я столько для вас сделала! Я помогала вам с ремонтом, давала деньги! — Вы не давали деньги, вы их одалживали. И потом месяцами напоминали об этом. Каждый раз, когда я покупала себе новую кофточку или шла в парикмахерскую, вы говорили: «А долг-то не забыла?»
— Потому что нормальные люди отдают долги!
— Мы отдали! Всё до копейки! Но вы продолжаете напоминать об этом до сих пор! Прошло три года!
Марина подошла к окну, пытаясь успокоиться. За стеклом темнел осенний вечер. Она видела своё отражение — уставшая женщина с потухшими глазами. Когда она стала такой? Когда перестала улыбаться?
— А помнишь, Коля, — она повернулась к мужу, — как твоя мама приехала к нам в роддом? Я только родила, лежу вся измученная, швы болят, ребёнок кричит. А она зашла в палату и первое, что сказала: «Ой, а почему он такой красненький? И носик не в нашу породу. Точно Колин?»
— Мама пошутила неудачно, она не со зла…
— Не со зла? А когда она сказала врачу, что я, наверное, неправильно кормлю, потому что ребёнок плачет? А когда заявила медсестре, что нужно проверить, точно ли я не пью, потому что молоко может быть плохое?
