— И правильно сделала! Я Кольку вчера видела с мамашей его. Она его как мальчика малого за ручку водит, в магазине продукты ему выбирает. Он такой потерянный ходит.
— А свекровь твоя всем рассказывает, что ты неблагодарная, их выгнала.
— Пусть рассказывает.
Марина улыбнулась. Впервые за долгое время искренне улыбнулась.
— Нет. Мне не обидно. Мне спокойно. Знаешь, я прихожу домой, и там тихо. Никто не критикует, не придирается, не контролирует. Я готовлю, что хочу. Сплю, сколько хочу. Живу, как хочу.
— А если встретишь кого-то?
— Встречу — хорошо. Не встречу — тоже хорошо. Главное, я больше никому не позволю превращать мою жизнь в ад. Никакой свекрови, никакому мужу.
Прошёл год. Марина получила повышение, съездила в отпуск, о котором давно мечтала. Завела кота — рыжего, наглого, который спал на её подушке. Свекровь бы пришла в ужас.
Однажды вечером раздался звонок в дверь. Марина посмотрела в глазок. Николай. Постаревший, осунувшийся.
— Что тебе нужно? — спросила через дверь.
— Марин, открой. Поговорить надо.
— Нам не о чем говорить.
— Пожалуйста. Пять минут.
Она открыла. Но на цепочке.
— Мама умерла. Месяц назад. Инфаркт.
— Марин, я… Я понял, что был не прав. Что мама манипулировала мной. Что я должен был защищать тебя. Прости меня. Давай попробуем сначала.
Марина смотрела на него. На мужчину, которого когда-то любила. Которому когда-то верила.
— Но почему? Мамы больше нет, она не будет нам мешать.
— Дело не в твоей маме. Дело в тебе. Ты предал меня. Не один раз — сотни раз. Каждый день, когда молчал. Каждый раз, когда не защитил. И сейчас ты пришёл не потому, что любишь меня. А потому, что остался один и тебе некому больше готовить, стирать, убирать.
— Это так. Иди, Коля. Живи свою жизнь. А я буду жить свою.
Она закрыла дверь. Он ещё постоял, потом ушёл.
Марина вернулась в гостиную. Кот мурлыкнул, потёрся о её ноги. Она взяла его на руки, села в кресло у окна.
За стеклом горели огни вечернего города. Где-то там живут тысячи женщин. Некоторые, как она когда-то, терпят унижения от свекровей. Молчат, надеются, ждут, что всё изменится.
Не изменится. Никогда не изменится, пока они сами не скажут: хватит.
Марина погладила кота. Он замурчал громче.
— Знаешь, Рыжий, — сказала она ему. — Я счастлива. По-настоящему счастлива. Одна, с тобой, в своей квартире. И это лучшее, что со мной случалось.
Кот мяукнул в ответ, словно соглашаясь.
А за окном шёл снег. Первый снег этой зимы. Чистый, белый, как новая страница её жизни. Страница, на которой больше не будет места для токсичных свекровей и слабых мужей. Только для неё самой. И это было прекрасно.
