— Не беспокойтесь обо мне, — улыбнулась Нина Юрьевна. — Я завтра уезжаю, а вам своими делами заняться надо.
После завтрака свекровь в магазин ушла, Нина Юрьевна вещи собирала. Марго наконец смогла с мужем поговорить.
— Сём, ты знал, что ремонт закончен?
Семён виновато глаза опустил:
— Догадывался. Валентина неделю назад звонила, но мама сказала — хочет ещё побыть…
— И ты со мной не обсудил? — Марго чувствовала, как гнев поднимается. — Сём, это и мой дом! Я имею право знать, кто и сколько в нём живёт!
— Я маму расстраивать не хотел, — пробормотал Семён. — Она говорила, одиноко ей…
— А меня расстраивать не боишься? — скрестила руки Марго. — Знаешь, сколько раз я в ванной плакала? Больше не могу терпеть придирки и контроль!
Семён ошарашенно смотрел:
— Я не знал… Ты не говорила…
— Говорила! Много раз! Но ты только маму слышишь, — на глаза слёзы навернулись. — Сём, я твоя жена. Мы с тобой семья. Если ты нас на первое место поставить не можешь…
Не договорила, но Семён понял.
— Маргош, давай не будем так резко, — попытался обнять, но она отстранилась. — Я с мамой поговорю. Обещаю.
— Сегодня, — твёрдо сказала Марго. — Либо она домой возвращается, либо я к Ольге уеду. Мне подумать надо о нашем будущем.
В комнату вошла Нина Юрьевна:
— Простите, что прерываю. Но вам это между собой решить надо.
— Мама права, — кивнула Марго. — Это наше решение, Сём. И мне знать надо — я для тебя на первом месте или нет.
Когда свекровь из магазина вернулась, Семён вызвался помочь разобрать покупки. Марго слышала их разговор на кухне — всё громче и громче.
— Мам, ты не можешь тут вечно оставаться, — твёрдо говорил Семён.
— Ах вот как ты о матери заботишься! — возмущалась Татьяна Евгеньевна. — Это всё она, да? Против родной матери настраивает!
— Никто не настраивает, — голос Семёна звучал непривычно решительно. — Но у нас с Марго своя жизнь. И ты должна это уважать.
Через полчаса Семён вышел с решительным видом:
— Я маму домой отвезу сегодня. Помогу квартиру проверить.
Марго с облегчением выдохнула, благодарно сжала руку мужа. Может, не всё потеряно.
Вечером Семён вернулся поздно — измотанный, но в глазах новая решимость.
— Мама очень расстроена, — сел на кровать рядом. — Считает, ты меня против неё настроила. Что я её предал.
— И что ты ответил? — осторожно спросила Марго.
— Что люблю тебя. И что наш дом — наше пространство, — взял её за руку. — Сказал, что она в гости может приезжать, но предупреждать заранее. И максимум — две недели.
Марго почувствовала — напряжение отпускает.
— Не очень, — потёр шею Семён. — Сначала плакала, потом обвиняла. Сказала, я её на улицу выбрасываю. Пришлось напомнить — у неё своя квартира с ремонтом.
— Неохотно согласилась там жить. Но сказала — будет каждые выходные навещать, проверять, как я без неё.
Марго невольно улыбнулась:
— Ну, визиты на пару часов я переживу.
Утром Нина Юрьевна уезжала. Прощаясь, тихо сказала:
— Помни, Маргоша — в отношениях важно границы устанавливать с самого начала. Даже со свекровью.
