— Я хочу жить нормальной жизнью. Если ты готов строить её со мной — без постоянного вмешательства твоей матери — я готова попробовать. Если нет — тогда да, развод.
Из коридора донёсся крик Галины Петровны:
— Антон! Что она там копается? Пусть убирается, раз собралась!
Муж вздрогнул, встал.
— Мне нужно время подумать.
— У тебя есть время. Мой новый адрес ты знаешь.
Я собрала самое необходимое в два чемодана. Галина Петровна стояла в коридоре, скрестив руки на груди.
— Ты пожалеешь об этом. Без нас ты никто.
— Антон тебя не простит.
Она хотела сказать что-то ещё, но я прошла мимо. У порога обернулась. Антон стоял в дверях гостиной, растерянный и жалкий.
— Я буду ждать твоего решения, — сказала я. — Но не вечно.
Первая неделя в новой квартире была странной. Тишина, которой я так жаждала, теперь давила. Я просыпалась по утрам и не знала, что делать с этой свободой. Но постепенно начала обживаться. Купила новые шторы, поставила цветы на подоконник, повесила фотографии тёти Веры.
Лена навещала меня почти каждый день.
— Ну что, королева, как ощущения от собственного дворца?
— Пока непривычно. Но мне нравится.
— А от благоверного вестей нет?
— Может, оно и к лучшему?
Я не знала, к лучшему или нет. Часть меня скучала по Антону — по тому Антону, которого я полюбила шесть лет назад. Весёлому, решительному, независимому. Но тот Антон исчез, растворился в материнской заботе.
На десятый день раздался звонок в дверь. Я открыла — на пороге стоял Антон. Похудевший, но выбритый и в чистой рубашке.
Я отступила в сторону. Он прошёл в комнату, огляделся.
Мы сели друг напротив друга. Молчали.
— Я много думал, — наконец сказал он. — О нас, о маме, обо всём. Ты была права. Мама действительно хотела завладеть деньгами. Она призналась. Сказала, что собиралась вложить их в очередной проект.
— Я поговорил с ней. Сказал, что если она хочет меня видеть, то должна принять мой выбор. И мою жену.
— И как она отреагировала?
— Сказала, что я предатель. Что выбрал деньги вместо матери.
— Я выбрал тебя. Если ты ещё готова дать нам шанс.
Я смотрела на него и видела проблески того самого Антона, в которого влюбилась. Может быть, ещё не всё потеряно.
— Готова. Но с условиями.
— Мы живём отдельно от твоей матери. Она может приходить в гости, но не чаще раза в неделю. Финансовые решения мы принимаем вместе, без её участия. И никаких доверенностей.
— Принято. У меня тоже есть условие.
— Давай потратим часть наследства на путешествие. Только мы вдвоём. Без мамы, без родственников, без чужих советов.
Я улыбнулась впервые за две недели.
Мы обнялись, и я почувствовала, что напряжение последних недель начинает отпускать. Конечно, проблемы никуда не делись. Галина Петровна не простит так легко. Будут скандалы, манипуляции, попытки вернуть контроль. Но теперь я знала — я смогу защитить то, что принадлежит мне. Свои деньги, свою жизнь, свою семью.
Вечером того же дня пришло сообщение от свекрови: «Ты украла у меня сына. Но это ненадолго. Он вернётся, когда поймёт, какую ошибку совершил».
