Параллельно я искала съёмную квартиру. Небольшую, но свою. Где я смогу спокойно подумать о будущем.
На третий день я вернулась домой. Галина Петровна встретила меня у порога.
— Ну наконец-то! Я уже думала, ты сбежала. Документы готовы, осталось только подписать.
— Я не буду их подписывать.
— Что значит не будешь?
— Именно это и значит. Я сама буду управлять своим наследством.
— Да ты… ты просто неблагодарная! Я столько для тебя сделала! Приняла в семью, помогала, заботилась!
— Вы контролировали каждый мой шаг. Это не забота, Галина Петровна. Это манипуляция.
Она покраснела, потом побледнела.
— Антон! Иди сюда немедленно!
Муж вышел из комнаты. Выглядел он неважно — помятый, небритый.
— Скажи своей жене, чтобы она одумалась!
Антон посмотрел на меня усталым взглядом.
— Марина, ну что ты в самом деле. Мама хочет как лучше.
— Для кого лучше? Для меня или для себя?
— Как ты можешь такое говорить! — взвизгнула свекровь. — Я думаю о вашем будущем! О ваших детях!
— Вот именно! Потому что ты эгоистка! Думаешь только о себе и своих деньгах!
Что-то во мне оборвалось. Пять лет я терпела её выпады, её завуалированные оскорбления, её попытки сделать из меня удобную невестку. Но обвинять меня в отсутствии детей, когда именно она настояла, чтобы мы подождали, пока Антон не найдёт более высокооплачиваемую работу, — это было слишком.
— Хватит, — сказала я спокойно. — Я ухожу.
— Куда это ты собралась? — фыркнула Галина Петровна.
— Я сняла квартиру. Буду жить отдельно.
— Марина, ты что, с ума сошла? Из-за каких-то денег ты готова разрушить семью?
— Не из-за денег, Антон. Из-за уважения. Из-за права быть собой, а не марионеткой твоей матери.
— Да как ты смеешь! — Галина Петровна сделала шаг ко мне, но я подняла руку.
— Я смею. Потому что это моя жизнь. И моё наследство. И мой выбор.
Я пошла в спальню собирать вещи. Антон увязался следом.
— Марина, остановись. Давай поговорим спокойно.
— О чём говорить? О том, как ты молчал, пока твоя мать пыталась отнять у меня наследство?
— Она не пыталась отнять. Она хотела помочь.
— Антон, очнись! Генеральная доверенность даёт полный контроль над деньгами. Твоя мать могла бы сделать с ними что угодно.
— А ты уверен? Вспомни, как она «помогала» твоему отцу с его бизнесом. Где теперь тот бизнес?
Антон побледнел. История с отцовской фирмой была больной темой в их семье. Галина Петровна настояла на том, чтобы муж вложил все деньги в проект её подруги. Проект провалился, фирма обанкротилась, а отец Антона после этого прожил всего два года.
— Это было ровно то же самое. Твоя мать не умеет обращаться с деньгами, но убеждена в обратном. И ты это знаешь.
Он сел на кровать, обхватил голову руками.
— Что ты от меня хочешь? Чтобы я выбирал между тобой и матерью?
— Я хочу, чтобы ты был мужем, а не сыном. Чтобы защищал нашу семью, а не материнские интересы.
— А я твоя жена. Или уже бывшая?
Он поднял голову, в глазах стоял страх.
— Ты хочешь развестись?
