«Пожалуй, твоя мама действительно права. Я эгоистка» — с горьким смехом разорвала она документы и велела Павлу собирать вещи

Хватит быть прислугой — я выбираю свободу.
Истории

— Зато очень хитрая, — я улыбнулась. — Но знаете что? Мне всё равно. Забирайте своего Павлушу. Возвращайте его в родное гнездо. Уверена, вы будете счастливы вместе.

Павел наконец обрёл дар речи.

— Ань, ты что, серьёзно? Из-за какого-то дома ты готова разрушить семью?

Я посмотрела на него долгим взглядом. На этого обрюзгшего, обленившегося человека, который когда-то казался мне принцем. На его мать, которая стояла рядом с видом оскорблённой невинности. И поняла — семьи здесь никогда и не было. Была я, пытающаяся построить что-то настоящее. И были они двое — мать и сын, живущие в своём закрытом мирке, куда посторонним вход воспрещён.

— Семью? — я покачала головой. — Павел, у нас никогда не было семьи. У тебя есть мама. А я для вас обоих — просто бесплатная прислуга с зарплатой. Кормлю, пою, убираю, ещё и наследство предлагаете отдать. Знаете что? Хватит.

Я прошла мимо них в спальню. Достала из шкафа чемодан — тот самый, с которым когда-то переехала в эту квартиру, полная надежд на счастливую семейную жизнь. Вещей у меня было немного. Я быстро побросала в чемодан одежду, косметику, любимые книги. Павел стоял в дверях и смотрел, как я собираюсь. Его мать что-то нашёптывала ему, но он словно не слышал.

— Ты правда уходишь? — спросил он, когда я застегнула чемодан.

— Но… куда ты пойдёшь?

— В дом моей бабушки. Помнишь, тот самый, который вы хотели у меня отобрать.

Нина Петровна не выдержала.

— Да как ты смеешь! Мы хотели как лучше! Для семьи старались!

— Для какой семьи? — я повернулась к ней. — Для той, где невестка должна молча отдать своё наследство? Где она должна содержать здорового мужика, который месяцами сидит без работы? Где свекровь приходит как к себе домой и указывает, как жить? Спасибо, мне такая семья не нужна.

— Неблагодарная! — выплюнула она. — Я столько для вас делала!

— Что именно? — я искренне заинтересовалась. — Приносили еду, которую готовили для своего сыночка, а мне доставалось доедать остатки? Критиковали всё, что я делаю? Настраивали мужа против меня? О да, неоценимая помощь.

Я взяла чемодан и направилась к выходу. В прихожей обернулась. Они стояли в дверях спальни — мать и сын, такие похожие в этот момент. Оба с одинаковым выражением оскорблённого достоинства на лицах.

— Пожалуй, я должна сказать спасибо, — произнесла я. — Спасибо, что показали своё истинное лицо до того, как я подписала документы. Спасибо, что помогли понять — я заслуживаю большего, чем быть прислугой для вашей семейки. И спасибо бабушке, что оставила мне дом. Теперь у меня есть, куда идти.

— Ты пожалеешь! — крикнула мне вслед Нина Петровна. — Ещё приползёшь на коленях!

Я не стала отвечать. Просто вышла и закрыла за собой дверь.

На улице всё ещё шёл дождь. Мелкий, холодный, осенний. Я подняла лицо к небу, позволяя каплям смешаться с выступившими слезами. Это были не слёзы горя или сожаления. Это были слёзы облегчения. Словно тяжёлый камень, который я таскала на шее три года, наконец свалился.

Я вызвала такси и назвала адрес автовокзала. До дома бабушки было четыре часа езды на автобусе. Четыре часа, чтобы попрощаться со старой жизнью и подумать о новой.

В автобусе было тепло и сухо. Я устроилась у окна, прижавшись лбом к холодному стеклу. За окном проплывали городские пейзажи, постепенно сменяясь пригородами, а потом и вовсе — полями и перелесками. С каждым километром, отдаляющим меня от города, на душе становилось легче.

Телефон завибрировал. Сообщение от Павла: «Анна, давай поговорим спокойно. Мама уехала. Приезжай обратно, обсудим всё». Я усмехнулась. Мама уехала. Но завтра придёт снова. И послезавтра. И будет приходить, пока я не сдамся и не стану такой, какой они хотят меня видеть. Послушной, безропотной, готовой отдать последнее.

Удалила сообщение не читая. Потом, подумав, заблокировала номер. И его, и Нины Петровны. Отрезала, как отрезают больную ветку, чтобы не заразилось всё дерево.

Дом бабушки встретил меня тишиной и запахом яблок. В саду ещё оставались поздние сорта, и их аромат проникал даже сквозь закрытые окна. Я открыла калитку — та привычно скрипнула. Этот звук вернул меня в детство, когда я приезжала сюда на каникулы.

Продолжение статьи

Мини ЗэРидСтори