— Помнишь, что она сказала на нашей свадьбе? — спросила Марина тихо. — Что я тебя у неё украла. При всех гостях. А ты засмеялся, сказал, что это шутка. Но это была не шутка, Дима. Она так и думает до сих пор. Что я злодейка, которая отобрала у неё сына.
— Марина, ну что ты…
— А помнишь, как она сказала, что я неправильно глажу твои рубашки? Пришла к нам домой и два часа учила меня гладить. А ты сидел в соседней комнате и играл в компьютер. Не заступился, не сказал ей, что я прекрасно справляюсь.
Дмитрий опустил голову. Он помнил тот день. Слышал, как мать отчитывает Марину, как та пытается вежливо возразить. Но ему было проще сделать вид, что он ничего не слышит.
— А когда мы выбирали шторы? Она приехала с нами в магазин без приглашения и выбрала совершенно другие. Сказала, что мой вкус — это безвкусица. И мы купили её шторы, потому что ты не хотел её расстраивать.
Каждое воспоминание было как камень, брошенный в него. Дмитрий понимал, что Марина копила всё это внутри, и теперь плотина прорвалась.
— Я думала, со временем станет легче. Что она примет меня. Что ты научишься защищать нашу семью. Но стало только хуже. Она чувствует, что может делать всё, что захочет. И ты ей это позволяешь.
— Я поговорю с ней, — сказал Дмитрий. — Серьёзно поговорю. Установлю границы.
Марина горько усмехнулась.
— Границы? Дима, она жила в нашей квартире две недели! Спала в нашей постели! Рылась в моих вещах! Какие ещё границы? Она их все уже перешла. И ты ей позволил.
Она встала, прошла в спальню. Дмитрий пошёл за ней. Марина открыла шкаф, достала чемодан.
— Что ты делаешь? — испуганно спросил он.
— Собираю вещи. Поеду к родителям на несколько дней. Мне нужно подумать.
— Марина, пожалуйста, не надо. Давай поговорим.
— О чём говорить? — она бросала вещи в чемодан, не глядя на него. — О том, как твоя мать будет продолжать разрушать нашу жизнь? О том, как ты будешь продолжать делать вид, что ничего не происходит?
— Я же сказал, что поговорю с ней!
— Ты говоришь это уже три года, — Марина застегнула чемодан. — Но ничего не меняется. Знаешь почему? Потому что ты не хочешь ничего менять. Тебе удобно. У тебя есть жена, которая терпит, и мать, которая довольна.
Она прошла мимо него к выходу. У двери остановилась, повернулась.
— У тебя есть выбор, Дима. Либо ты наконец-то становишься мужем, главой семьи, и устанавливаешь правила. Либо продолжаешь быть маминым сынком. Но во втором случае я не вернусь.
Но она уже вышла. Хлопнула дверь. Дмитрий остался стоять посреди прихожей, глядя на закрытую дверь. В квартире было тихо. Та самая тишина, которая бывает после грозы. Он прошёл в гостиную, сел на диван. На журнальном столике лежал телефон Марины — она забыла его в спешке. На экране всё ещё была открыта переписка в домовом чате.
