На второй день Валентина Петровна притащила какого-то мутного типа в мятом костюме, представив его как «опытного юриста».
— Василий Аркадьевич поможет нам правильно оформить документы, — заявила она, раскладывая на столе бумаги. — Максим переписывает гостиницу на меня, а я, как опытный предприниматель, буду ею управлять. Вам же, молодым, некогда заниматься бизнесом.
— Какой ещё опытный предприниматель? — не выдержала Светлана. — Вы всю жизнь проработали завучем в школе!
Свекровь покраснела от гнева:
— Не смей говорить со мной таким тоном! Я растила Максима одна, без мужа, дала ему образование! Имею полное право на компенсацию!
— Но вы получали алименты, — напомнила Светлана. — И отец Максима до сих пор помогает вам деньгами.
— Это не твоё дело! — взорвалась Валентина Петровна. — Ты вообще кто такая? Пришла неизвестно откуда, окрутила моего мальчика…
— Мам, хватит, — слабо попытался вмешаться Максим.
— Молчи! — рявкнула мать. — Ты всегда был слабаком, как твой отец! Если бы не я, ты бы до сих пор сидел в своей комнатке и играл в компьютерные игры!
Светлана видела, как съёживается её муж под натиском материнского гнева. Тридцатилетний мужчина превращался в испуганного мальчика.
— Максим, — она попыталась достучаться до него. — Это наше будущее. Наших детей. Мы можем продать гостиницу, купить квартиру, вложить деньги…
— Наших детей? — перебила Валентина Петровна с ядовитой усмешкой. — Каких детей? Четыре года замужем, а всё пустоцвет. Может, проблема в тебе, дорогая?
Светлана почувствовала, как к горлу подступает ком. Они с Максимом год безуспешно пытались завести ребёнка, проходили обследования. Врачи говорили, что всё в порядке, нужно просто время. Но свекровь била в самое больное место.
— Знаешь что, — Валентина Петровна подошла вплотную к невестке, — может, это знак? Может, Бог не даёт тебе детей, потому что ты не достойна быть матерью? Жадная, эгоистичная…
— Достаточно! — Светлана не выдержала. — Выходите из нашей квартиры! Немедленно!
— Из вашей? — свекровь расхохоталась. — Из съёмной клетушки? Да я делаю вам одолжение, что вообще сюда приехала! Но ничего, скоро у меня будет гостиница, и вы будете приползать ко мне на коленях!
Она повернулась к сыну:
— Максим, собирайся. Едем к нотариусу прямо сейчас.
— Нет, — тихо сказал Максим.
— Что? — Валентина Петровна не поверила своим ушам.
— Я сказал нет, мама. Дедушка оставил гостиницу мне. И я сам решу, что с ней делать.
Лицо свекрови исказилось от ярости:
— Это она тебя научила? Эта… эта…
— Осторожнее с выражениями, — предупредил Максим, и в его голосе впервые за долгое время появилась сталь.
Валентина Петровна схватила сумку и направилась к выходу:
— Ты пожалеешь об этом! Оба пожалеете!
Дверь хлопнула с такой силой, что задрожали стёкла.
Светлана и Максим остались одни. Она подошла к мужу, обняла:
— Спасибо, что поддержал меня. — Прости, — прошептал он, уткнувшись ей в плечо. — Прости, что не сделал этого раньше. Я всегда боялся её. С детства.
