— Я понимаю, — кивнул начальник. — Но она угрожает обратиться в налоговую, проверить нашу фирму… Вы же понимаете, нам не нужны проблемы.
Светлана вышла из кабинета, едва сдерживая слёзы. Свекровь била по всем фронтам, не гнушаясь ничем.
Вечером того же дня она рассказала всё Максиму. Тот сидел, уткнувшись в ноутбук, и что-то сосредоточенно печатал.
— Что ты делаешь? — спросила Светлана.
— Изучаю законодательство, — ответил он, не отрываясь от экрана. — И знаешь, что я выяснил? Мы можем подать на неё в суд за клевету, преследование и попытку мошенничества.
— Ты серьёзно? — Светлана не верила своим ушам. Неужели её тихий, всегда избегающий конфликтов муж готов судиться с собственной матерью?
— Абсолютно, — Максим поднял на неё глаза, и в них была решимость, которой она никогда раньше не видела. — Я устал быть тряпкой. Устал от того, что она всю жизнь мной манипулирует. Это заканчивается сегодня.
На следующий день они пошли к адвокату. Молодая женщина внимательно выслушала их историю, изучила документы.
— У вас очень сильная позиция, — сказала она. — Завещание составлено правильно, нотариально заверено. А вот действия вашей свекрови подпадают под несколько статей УК. Мы можем не только защитить ваше наследство, но и привлечь её к ответственности.
— Сделайте всё необходимое, — твёрдо сказал Максим.
Когда Валентина Петровна получила повестку в суд, она примчалась к ним домой как ураган. Но на этот раз они были готовы. Максим включил диктофон на телефоне и открыл дверь.
— Ты посмел подать на меня в суд? На родную мать? — свекровь была в бешенстве.
— Ты не оставила мне выбора, — спокойно ответил Максим.
— Я тебя родила! Вырастила! А ты…
— А я стал взрослым человеком и имею право на собственную жизнь, — перебил её Максим. — Дедушка оставил гостиницу мне, и я распоряжусь ею по своему усмотрению. Если ты продолжишь преследовать нас, мы доведём дело до конца.
Валентина Петровна перевела взгляд на Светлану:
— Это всё ты! Ты настроила его против меня!
— Нет, — покачала головой Светлана. — Это вы настроили его против себя. Своей жадностью, манипуляциями, неуважением.
— А я его жена, — твёрдо ответила Светлана. — И в отличие от вас, я люблю его таким, какой он есть, а не пытаюсь переделать под себя.
Валентина Петровна открыла рот, чтобы что-то сказать, но Максим поднял руку:
— Достаточно. Мама, если ты хочешь остаться в моей жизни, тебе придётся принять несколько условий. Первое: ты извиняешься перед Светланой за все оскорбления. Второе: ты прекращаешь любые попытки завладеть наследством. Третье: ты начинаешь уважать нашу семью и наши решения. Иначе я прекращу с тобой любое общение.
— Ты не посмеешь! — прошептала свекровь, но в её голосе уже не было прежней уверенности.
— Посмею, — ответил Максим. — У тебя есть неделя, чтобы подумать.
Он закрыл дверь, оставив мать стоять на лестничной площадке.
Светлана обняла мужа:
— Знаешь, — сказал он, обнимая её в ответ, — я тоже собой горжусь. Впервые в жизни.
