— Она… она хочет извиниться. И увидеть внучку. Марин, она сильно сдала за этот месяц. Я её такой никогда не видела.
— Елена, она украла у меня наследство. Предала наше доверие.
— Знаю. И она это знает. Марин, я не прошу простить её сразу. Но может, дашь ей шанс? Хотя бы ради Сони. Девочке нужна бабушка.
Марина задумалась. Злость уже прошла, осталась только усталость.
— Я подумаю. Но если она снова попытается манипулировать или вмешиваться в нашу жизнь — это будет последний раз.
— Справедливо. Спасибо, что выслушала.
Ещё через неделю они встретились — в нейтральном месте, в кафе. Валентина Петровна выглядела постаревшей, осунувшейся. Гордая осанка никуда не делась, но в глазах больше не было того холодного блеска.
— Марина, — начала она и запнулась. Видно было, как тяжело ей даются эти слова. — Я… я хочу извиниться. Я поступила неправильно. Я думала, что защищаю сына, забочусь о вашем будущем, но… я просто хотела всё контролировать. Это было неправильно.
Марина молчала, давая ей выговориться.
— Я вернула деньги. Все. И… если вы позволите, я хотела бы иногда видеть Соню. Я понимаю, что не имею права требовать, но…
— Валентина Петровна, — мягко перебила её Марина. — Соня — ваша внучка. Конечно, вы можете её видеть. Но есть условия. Никакого вмешательства в нашу семейную жизнь. Никаких попыток настроить Павла или Соню против меня. Никаких финансовых махинаций. При первом же нарушении — мы прекращаем общение. Навсегда.
— Я согласна. И… спасибо.
Это было начало. Не прощения — до него было ещё далеко. Но начало нового этапа, где каждый знал свое место и свои границы. Марина посмотрела в окно кафе. На улице шёл снег, укрывая город белым покрывалом. Всё плохое осталось позади. А впереди была весна.
