Алла хотела ещё что-то сказать, но поняла: бесполезно. Антон уже принял решение. Вернее, Елена Геннадьевна приняла, а он просто согласился, как всегда.
Она развернулась и пошла в их комнату — пока ещё их. Закрыла дверь и села на диван. Руки тряслись. Три года она старалась не конфликтовать со свекровью, терпела её постоянные замечания: и суп слишком жидкий, и пол недостаточно чисто вымыт, и готовить надо не в семь вечера, а раньше, чтобы Антон поел горячее. Терпела, потому что это была возможность жить в Москве, не тратить половину зарплаты на аренду, копить на будущую квартиру.
Но отдать их комнату? Переехать в тесное пространство, где даже развернуться негде? И всё это ради Марины, которая за три года ни разу не поинтересовалась, как у них дела?
На телефоне высветилось сообщение от Веры, коллеги из магазина: «Как там? Доехала нормально?»
Алла уставилась на экран. Вера была единственной подругой здесь, в Москве. Остальные остались в родном Воронеже. Писать ей сейчас? Жаловаться?
Она положила телефон и посмотрела на комнату. На стене висела их свадебная фотография — молодые, счастливые, полные надежд. Антон обнимал её, и в его глазах тогда читалось обещание: мы вместе, мы справимся со всем.
Где это обещание сейчас?
За дверью послышались голоса — Елена Геннадьевна что-то говорила Антону. Алла не расслышала слов, но интонация была довольной, успокоенной.
На следующий день, когда Алла вернулась с работы, часть их вещей уже была перенесена в маленькую комнату.
Марина приехала в субботу утром. Алла услышала голоса в коридоре, когда умывалась в ванной — золовка щебетала что-то, смеялась, а Елена Геннадьевна отвечала ей тем тёплым тоном, которого Алла от свекрови никогда не слышала.
— Мариночка, заходи, не стесняйся. Вот твоя комната, — свекровь распахнула дверь в бывшую комнату Аллы и Антона.
Алла вышла из ванной и увидела, как Марина с тремя огромными сумками проходит мимо. Золовка была в короткой куртке, узких джинсах, волосы собраны в высокий хвост. Она скользнула взглядом по Алле и кивнула:
— Привет, — Алла прижалась к стене, пропуская её.
— Спасибо, что согласилась подвинуться, — бросила Марина уже из комнаты. — Правда, выручили. Я быстро, обещаю.
Алла промолчала. Антон появился из кухни с кружкой, посмотрел на жену виноватым взглядом и пошёл помогать сестре с вещами.
Весь день Марина обустраивалась. Елена Геннадьевна металась вокруг неё, предлагая то одно, то другое. Алла сидела в маленькой комнате на узком диване — теперь это было её единственное убежище — и слушала, как в соседнем помещении двигают мебель, смеются, что-то обсуждают.
— Мам, а можно я эту тумбочку в коридор вынесу? — донёсся голос Марины. — Она тут лишняя, места занимает.
— Конечно, доченька. Антон, помоги сестре.
Алла сжала кулаки. Та тумбочка была их с Антоном. Они купили её два года назад, когда у Аллы была премия на работе. Антон тогда сказал: «Давай возьмём что-то для нас, для нашего уголка».
Она встала и вышла в коридор. Антон как раз выносил тумбочку из комнаты.
