Прошло три дня. Антон звонил каждый вечер.
— Алла, вернись, — говорил он. — Мы всё решим.
— Как решим? — она лежала на кровати, глядя в потолок. — Марина съехала?
— Тогда не о чем говорить.
— Ты же не можешь просто бросить нашу жизнь! — он повышал голос. — Три года вместе!
— Я не бросаю, — Алла закрыла глаза. — Я жду, что ты сделаешь выбор. Но, похоже, ты уже его сделал.
Через неделю Вера написала ей в мессенджер: «Видела твоего Антона с матерью в магазине. Выбирали диван. Наверное, для маленькой комнаты, чтобы тебя вернуть».
Алла прочитала сообщение и усмехнулась горько. Диван. Они думают, что проблема в диване. Что если поставить удобную мебель, она вернётся и будет терпеть дальше.
Но проблема была не в комнате. Не в диване. Не даже в Марине.
Проблема была в том, что Антон не смог защитить её. Не смог сказать матери «хватит». Не смог поставить границы сестре. Выбрал удобство и привычное вместо того, чтобы отстоять их отношения.
Алла сидела в родительском доме, смотрела на телефон, где снова пришло сообщение от мужа: «Пожалуйста, вернись. Мы купили новый диван, сделали ремонт в комнате. Тебе понравится».
А в квартире Дробиных Марина показывала Денису большую комнату, обсуждая, куда поставить его вещи, когда он окончательно переедет. Елена Геннадьевна на кухне разогревала ужин для дочери. Антон сидел в маленькой комнате с новым диваном, смотрел на телефон и не понимал, почему жена не отвечает.
Прошёл месяц. Алла нашла работу в Воронеже — тоже магазин электроники, зарплата чуть меньше московской, но зато можно жить у родителей и копить деньги. Свои сто двадцать тысяч с общего счёта она сняла — это была её половина, она вносила ровно столько же, сколько Антон.
Родители не давили, не спрашивали, когда она вернётся в Москву. Мать только однажды спросила:
— Ты решила, что будешь делать?
— Пока нет, — Алла пила утренний кофе на родительской кухне. — Жду.
— А если он не изменится?
Алла посмотрела в окно, где начинался новый день.
— Тогда я уже изменилась, — сказала она тихо. — И не вернусь к тому, что было.
В Москве Антон всё ещё писал сообщения. Всё реже. Марина окончательно обустроила большую комнату под себя и Дениса. Елена Геннадьевна была довольна — дочь рядом, сын тоже дома.
Только вот сын сидел один в маленькой комнате с новым диваном и не понимал, как всё зашло так далеко. Как из просьбы помочь сестре получилось это — пустая квартира без жены, молчание в телефоне, ощущение, что что-то важное ускользнуло между пальцев.
И Алла в Воронеже, которая просыпалась в своей старой комнате и знала точно: она больше не позволит никому относиться к себе как к человеку второго сорта. Даже если это будет стоить ей брака.
Свекровь и невестка не помирились. И вряд ли помирятся.
