— Алла, мне нужно с тобой поговорить. Срочно.
Елена Геннадьевна стояла в дверях комнаты, сложив руки на груди. Её лицо было непроницаемым, но в голосе слышалась та особая интонация, которую Алла научилась распознавать за три года совместной жизни. Что-то случилось.
— Сейчас, только куртку сниму, — Алла поставила сумку с продуктами на пол в прихожей и стянула ботинки. После восьмичасовой смены в магазине электроники ноги гудели, и хотелось просто добраться до дивана.
— На кухню, — свекровь развернулась и пошла по коридору, даже не дождавшись ответа.
Алла вздохнула и последовала за ней. В квартире пахло жареным луком — видимо, Елена Геннадьевна готовила ужин. На столе стояли две чашки, но чайник молчал.
— Садись, — свекровь кивнула на стул.
Алла села, чувствуя, как усиливается тревога. Обычно Елена Геннадьевна не церемонилась и выкладывала всё сразу, без этих напряжённых пауз.
— Марина разошлась с Кириллом, — начала свекровь, опираясь руками о спинку стула напротив. — Окончательно. Вчера съехала от него.
— Ой, — Алла не знала, что ответить. С золовкой они общались мало, в основном по праздникам. Марина всегда держалась чуть свысока, словно подчёркивая, что она моложе, свободнее и вообще живёт отдельно, а не в квартире с матерью. — Жаль. Они же давно вместе были.
— Два года, — Елена Геннадьевна выпрямилась. — Вещи пока у Светланы, её подруги. Но там невозможно оставаться надолго — однокомнатная квартира, теснота. Марине нужно жильё.
Алла молчала, не понимая, к чему клонит свекровь. В голове промелькнула мысль: неужели она хочет попросить помочь с поисками съёмного жилья? Но зачем тогда такие серьёзные интонации?
— Она переедет сюда, — Елена Геннадьевна произнесла это твёрдо, как неоспоримый факт. — Временно, конечно. Пока не решит свои вопросы.
— Сюда? — Алла растерянно посмотрела на свекровь. — Но у нас…
— Антон сказал, ты согласна уступить вашу комнату Марине.
Слова прозвучали как приговор. Алла почувствовала, как холодеет внутри.
— Как это — уступить нашу комнату? — она попыталась говорить спокойно, но голос предательски дрожал. — Елена Геннадьевна, а где тогда мы с Антоном?
— Вы переедете в мою комнату, — свекровь села наконец напротив, сложив руки на столе. — Она поменьше, конечно, но на двоих хватит. А я буду на диване в гостиной. Это ненадолго, Алла. Марине нужно время, чтобы прийти в себя после расставания, найти нормальный вариант съёма.
Алла смотрела на неё, пытаясь переварить услышанное. Их комната — четырнадцать квадратных метров, большая, светлая, с окнами во двор. Там стоял их диван, который они с Антоном выбирали в первый год брака, шкаф с их вещами, комод, где лежали документы и накопления. Это было их пространство, их маленький мир в этой тесной двухкомнатной квартире.
— Но Антон мне ничего не говорил, — она попыталась найти логику в происходящем. — Мы сегодня утром виделись, он на работу уезжал. Ни слова про это.
