— Тише, дети услышат, — Дима нахмурился. — Не ори. Я же не говорю, что надо прямо завтра продавать. Но посмотреть показать — это нормально. Вдруг они вообще откажутся.
Лана села напротив него. Устала спорить. Устала объяснять.
— Хорошо. Покажу. Но решать буду сама.
Дима кивнул и снова уткнулся в телефон. Разговор для него был окончен.
Всю ночь Лана ворочалась. Дима рядом спал крепко, посапывал. А она смотрела в темноту и думала. Мамина квартира. Двушка в старом доме, на третьем этаже. Окна во двор, где Лана в детстве играла в классики. Комната, где она учила уроки, где сидела ночами перед экзаменами. Кухня, где мама учила её жарить котлеты и варить суп.
Мама переехала к Виктору Степановичу в другой город три месяца назад. Они с ним уже пять лет вместе, но жили врозь. А тут Виктор Степанович предложил наконец съехаться. Мама согласилась. Приехала к Лане и сказала: «Квартиру оставляю тебе. Оформила дарение. Это твоё теперь, дочка. Чтобы у тебя был свой угол всегда».
И вот теперь свекровь хочет эту квартиру продать. Чтобы что? Ремонт сделать? Диме инструменты купить? А её, Ланины, чувства что, не считаются?
Утром Лана встала разбитая, голова тяжёлая. На работе старшая медсестра Ирина Дмитриевна сразу заметила.
— Лана, ты чего такая? Не выспалась?
— Да так, — Лана разложила карточки пациентов на столе. — Думала много.
Лана не собиралась рассказывать, но слова сами вырвались.
— Мама мне квартиру оставила. А свекровь настаивает, чтобы продала.
Ирина Дмитриевна поставила папку с документами и посмотрела внимательно.
— Не знаю. Они сегодня покупателей привели. Показывать буду.
— Лана, ты слушай меня внимательно, — Ирина Дмитриевна придвинула стул ближе. — Не продавай ни в коем случае. Это твоя подушка безопасности. Понимаешь? В жизни всякое бывает. А у тебя будет своя квартира. Это важно очень.
— А мне плевать, что Дима говорит, — Ирина Дмитриевна перебила резко. — Я тридцать лет замужем. Знаю, о чём говорю. Муж может завтра уйти. Извини за прямоту, но это правда. А у тебя будет крыша над головой. Своя. Куда детей увезёшь, если что. Сдавай её, пусть деньги приносит. Но не продавай.
Лана кивнула. Слова Ирины Дмитриевны легли на душу тяжестью. Она права. Квартира — это безопасность. Почему она должна её отдавать?
Весь день прошёл как в тумане. Лана делала уколы, меряла давление, заполняла карточки. А голова была занята одним — как отказать свекрови.
В шесть вечера она встретилась с Димой и Еленой Олеговной у маминого дома. Свекровь приехала первой, стояла у подъезда, нетерпеливо поглядывала на часы.
— Ну наконец-то! — она двинулась к подъезду. — Пошли, они уже едут, через пять минут будут.
Поднялись на третий этаж. Лана открыла дверь ключом. Квартира встретила тишиной и запахом закрытого помещения. Мамин халат всё ещё висел на вешалке в прихожей. Тапочки стояли у порога.
Лана прошла в комнату. Вот диван, на котором она читала книжки. Вот шкаф с мамиными платьями. На подоконнике горшки с фиалками, уже подвявшие — никто не поливал.
