Дома Дима встретил её молчанием. Он не разговаривал уже третий день. Лана тоже молчала. Дети чувствовали напряжение, Зоя стала тихой, боялась лишний раз что-то спросить.
В пятницу вечером, когда дети уснули, Дима наконец заговорил.
— Лана, мама обижена. Очень. Она говорит, что больше не будет к нам приходить.
— Хорошо, — ответила Лана.
Дима посмотрел на неё с недоумением.
— Как хорошо? Это моя мать!
— Дима, я устала, — Лана села напротив него. — Твоя мать хотела забрать мою квартиру. Продать её. А деньги потратить на то, что ей нужно. Она даже не спросила, чего хочу я. Просто решила за меня. А ты её поддержал. Тоже не спросил моего мнения.
— Мы хотели как лучше!
— Для кого лучше? Для меня? — Лана покачала головой. — Для меня лучше, когда у меня есть своя квартира. Когда я могу сама решать, что с ней делать. Когда у меня есть деньги, которые я заработала. Понимаешь?
Дима молчал. Потом тихо спросил:
— А что теперь? Мама сказала, что больше не будет к нам приходить. Не будет с детьми сидеть. Не будет помогать.
— Справимся, — Лана встала. — Я как-то раньше справлялась, когда её не было.
Она ушла в ванную. Закрыла дверь, включила воду. И снова заплакала. Тихо, чтобы никто не услышал.
Прошёл месяц. Антон и Света исправно платили за квартиру, каждое первое число деньги приходили на Ланин счёт. Она откладывала часть, а на остальное покупала девочкам то, на что раньше денег не хватало. Зое взяла новый ранец — старый совсем развалился. Даше купила развивающий коврик с буквами и цифрами. Ещё записала Зою на танцы — дочка давно просила, но денег всегда не было.
Елена Олеговна действительно перестала приходить. Звонила только Диме, раз в неделю, коротко. Спрашивала о его здоровье, о работе. Про Лану и девочек не спрашивала вообще. Дима после каждого такого звонка ходил мрачный, но ничего не говорил.
Лана научилась не обращать внимания. Сначала было тяжело — всё-таки свекровь часто помогала, сидела с детьми, когда надо было задержаться на работе. Но постепенно наладилось. Соседка Таня Крылова несколько раз выручила, посидела с Дашей час-другой. В ответ Лана помогала её Свете с уроками по биологии — у девочки были проблемы с предметом.
— Слушай, Лан, — как-то сказала Таня, когда они встретились на лестничной площадке. — Я тут подумала. Хорошо, что у меня квартира своя. Это моя крепость. Что бы ни случилось, я знаю, что мне есть куда детей привести.
Лана кивнула. Она теперь думала так же.
В субботу Дима собирался к матери. Взял какие-то инструменты — обещал починить ей табуретки на кухне.
— Может, поедем вместе? — неуверенно предложил он Лане. — С девочками?
— Нет, — ответила Лана спокойно. — Мы останемся дома.
Он уехал. Вернулся поздно вечером, усталый. Разделся, сел на диван.
— Мама спрашивала, как там квартира. Не разгромили ли квартиранты.
— Всё в порядке. Света звонила на неделе, сказала, что краник подтекает на кухне. Я мастера вызвала, всё починили.
Дима кивнул. Помолчал, потом сказал тихо:
