— Зачем полицию? — Света пожала плечами. — Мы просто соберем ваши вещи. Грузчики приедут к четырем. Так что у вас есть время принять душ и выпить свой цикорий. А, и вот еще.
Она достала из кармана сложенный вчетверо лист бумаги и протянула Галине Петровне. Это было заявление. Написанное от ее имени. «Прошу снять меня с регистрационного учета по адресу… в связи с переездом на новое место жительства». Внизу стояла размашистая подпись. Не ее. Явная, грубая подделка.
— Ты… ты подделала мою подпись? — прошептала Галина.
— Это формальность, — бросила Света, разворачиваясь. — Андрей, мы опаздываем.
Они ушли. Хлопнула входная дверь. Галина Петровна осталась одна посреди кухни. В руке — поддельное заявление, на столе — ненужные ключи. Цикорий в чашке остыл. Она смотрела в окно на оживленную улицу. Люди куда-то спешили, машины ехали, жизнь продолжалась. А ее собственная жизнь, казалось, только что закончилась. Она села на табуретку. Сил стоять не было. Грузчики в четыре. Значит, у нее есть несколько часов. Несколько часов, чтобы осознать предательство и решить, что делать дальше.
Она сидела так, наверное, час. Или два. Время потеряло свой смысл. Потом медленно поднялась и пошла в свою комнату. Комнатой это можно было назвать с натяжкой. Скорее, кладовка с окном. Десять квадратных метров, куда поместились только кровать, старый шкаф и комод. Когда-то Света называла эту комнату «гостевой». Теперь, видимо, она стала «маминой». А скоро станет «детской».
Галина Петровна открыла шкаф. На вешалках висели ее платья. Старомодные, но любимые. На полках лежали аккуратные стопки белья. Внизу стояли коробки с фотографиями. Целая жизнь в одном шкафу. Она провела рукой по ткани своего выходного платья, в котором ходила в театр. Она так любила театр. Последний раз была там год назад. Света тогда сказала, что от нее пахнет нафталином и это стыдно.
Стыдно. Это было ключевое слово в их отношениях. Свете всегда было за нее стыдно. За ее одежду, за ее манеру говорить, за ее подруг, которые приходили в гости со своими пирогами. Света была из другого теста. Современная, успешная, менеджер в какой-то важной фирме. Она все делала «правильно». Правильно питалась, правильно одевалась, правильно выстраивала карьеру. И мать мужа в эту правильную картину мира никак не вписывалась.
Галина Петровна подошла к комоду. Здесь хранилось самое ценное. Документы, немного денег на черный день, шкатулка с немногочисленными украшениями — память о муже. Она выдвинула верхний ящик. Паспорт, пенсионное, медицинский полис. Все на месте. А где же договор? Тот самый, который они составляли у нотариуса? Она была уверена, что хранила его здесь.
Она стала перебирать бумаги. Старые квитанции, вырезки из газет с рецептами, открытки от подруг. Договора не было. Сердце заколотилось. Неужели выбросили? Или спрятали? Она выдвинула второй ящик, третий. Пусто. Только белье и всякий хлам.
