— Это мы еще посмотрим, кто пожалеет, — ответила Галина Петровна, чувствуя, как по венам разливается ледяное спокойствие. — Кстати, твой фикус я полила. А сервиз пока постоит на столе. У меня нет сил убирать его обратно.
Она развернулась и пошла в свою комнату, оставив Свету одну посреди гостиной с уведомлением в руке. Она закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной. Сердце колотилось как бешеное. Она победила. По крайней мере, в этой битве. Она знала, что война только начинается, но сегодня она отстояла свой дом.
Вечер прошел в напряженном молчании. Света заперлась в спальне и с кем-то яростно шепталась по телефону. Галина Петровна слышала обрывки фраз: «…совсем с ума сошла…», «…какой-то договор…», «…судом угрожает…». Она не выходила из своей комнаты, но и Света не показывалась. Когда вернулся Андрей, в квартире на несколько минут воцарилась тишина, а потом из спальни донесся приглушенный, но яростный спор.
Галина Петровна не могла разобрать слов, но интонации говорили сами за себя. Андрей что-то лепетал, оправдывался. Света наступала, обвиняла. Видимо, его ждало заказное письмо на работе. Или Света уже все ему рассказала.
Около девяти вечера дверь в ее комнату резко открылась. На пороге стоял Андрей. Бледный, со злыми глазами. Таким она его еще никогда не видела.
— Мама, что ты наделала? — спросил он тихо, но в этой тишине было больше угрозы, чем в крике.
— Я? — переспросила Галина Петровна. — Я просто защищаю свой дом. Который ты у меня пытаешься отнять.
— Никто у тебя ничего не отнимает! — он шагнул в комнату. — Мы хотели как лучше! Мы сняли тебе квартиру!
— Без моего ведома и согласия? Спасибо, не надо.
— Ты разрушила нашу семью! — его голос сорвался на крик. — Света собирает вещи! Она уходит от меня из-за тебя!
Галина Петровна молчала. Она смотрела на сына и не узнавала его. Где тот мальчик, которому она читала сказки на ночь? Куда делся тот юноша, который обещал всегда о ней заботиться? Перед ней стоял чужой, злой мужчина.
— И это я виновата? — спросила она наконец. — А не твоя жена, которая решила выставить родную мать своего мужа за дверь?
— Она все делала для нас! Для нашего будущего! А ты… ты всегда была помехой! Всегда лезла не в свое дело!
Он говорил, и с каждым словом в душе Галины Петровны что-то обрывалось. Все обиды, все недомолвки, все проглоченные упреки последних лет вырвались наружу.
— Уходи, — сказала она глухо.
— Уходи из моей комнаты, — повторила она громче, вставая. — И передай своей жене, что завтра я иду к юристу. И мы будем разговаривать в суде. О разделе квартиры.
Андрей смотрел на нее несколько секунд, потом резко развернулся и вышел, хлопнув дверью так, что зазвенели стекла в шкафу. Галина Петровна осталась одна. Сил не было. Она опустилась на кровать. Слезы, которые она сдерживала весь день, наконец хлынули из глаз. Она плакала не от страха или обиды. Она плакала от того, что сегодня окончательно и бесповоротно потеряла сына.
