— Слушай, я тут выяснила кое-что интересное, — в голосе подруги слышалось веселье. — Света действительно записалась на курсы вождения. Но уже бросила. Говорит, что слишком стрессово и вообще она в машине может просто пассажиром ездить.
— То есть машину купила, а водить не умеет? — Вика рассмеялась.
— Ну да. Она хотела нанять водителя, чтобы на море доехать. Посчитала — дорого. Теперь вообще не знает, что с машиной делать. Стоит во дворе, за парковку платить надо.
— Пыталась выставить, но за ту цену, что хочет, никто не берёт. Она же новую купила, пусть и в кредит. А продать пытается почти за ту же цену. Говорит, что проездила всего месяц.
— В кредит? — Вика насторожилась. — Она кредит взяла?
— Ну да. Часть наличными отдала, часть в кредит. Думала, что на Игоревы деньги будет платить. А он теперь только пятнадцать даёт. Вот и мучается.
Вика покачала головой. Значит, Света не просто потратила деньги от квартиры — она ещё и в кредиты влезла, рассчитывая на чужую помощь.
— Кать, а море-то будет?
— Какое море? — Катя фыркнула. — Она сейчас только о том и думает, как кредит платить. Съёмную квартиру снимает, за машину платит, дети в школе — расходы. Говорит, что Вера Павловна помогает, но та уже устала. У неё самой зарплата не космическая.
— В общем, всё как мы и думали.
— Ага. Хотела за ваш счёт пожить, не вышло. Теперь сама расхлёбывает.
Вечером, лёжа в кровати рядом с Сеней, Вика рассказала ему новости. Он слушал молча, потом вздохнул.
— Может, ей правда помочь надо?
— Сеня, — Вика повернулась к нему. — Она взрослый человек. Она приняла решения, которые привели к этим последствиям. Это не наша ответственность.
— Дети получают от отца пятнадцать тысяч алиментов, ходят в школу, их кормят и одевают. Они не голодают, не живут на улице. Просто не поедут на море в дорогой отель. Это не трагедия, Сеня.
Он промолчал, но Вика знала — он переживает. Ему жалко племянников, жалко сестру. Но хотя бы теперь он понимал, что помогать нужно правильно, а не бросаться спасать тех, кто сам создал себе проблемы.
Прошло ещё две недели. Ремонт в квартире подходил к концу. Вика выбрала новые обои для спальни, Сеня собирал мебель. По вечерам они сидели на кухне, планировали, как расставят всё, что купят ещё.
— Хочешь, на выходных куда-нибудь съездим? — предложил Сеня. — Давно никуда не выбирались.
— Давай, — согласилась Вика. — Только недалеко. Может, в область, на природу.
В субботу они поехали за город. Гуляли по лесу, дышали свежим воздухом, разговаривали обо всём и ни о чём. На обратном пути остановились в придорожном кафе.
— Знаешь, — сказал Сеня, размешивая сахар в своей чашке, — я понял одну вещь. Когда мама давила на меня, говорила про Свету, про детей, про то, что надо помогать, я чувствовал себя виноватым. Как будто я плохой сын, плохой брат. Но теперь понимаю — она манипулировала. Она использовала моё чувство вины.
— Да, — Вика кивнула. — Так часто бывает. Особенно с родителями. Они знают, на какие кнопки нажимать.
