Однажды, через два месяца после того памятного разговора, Вика снова встретила Веру Павловну у подъезда. Свекровь стояла у машины, доставала сумки. Увидела Вику и замерла.
Вика подошла ближе, остановилась в паре метров.
— Здравствуйте, Вера Павловна.
Свекровь молча смотрела на неё. Потом отвернулась, захлопнула багажник и пошла к подъезду, не ответив на приветствие.
Вика не побежала за ней. Не стала кричать вслед, не пыталась что-то объяснить. Просто постояла несколько секунд, глядя на закрывающуюся за свекровью дверь, потом развернулась и пошла домой.
Дома её ждал Сеня. Он поставил на стол две чашки и термос, улыбнулся ей.
— Нормально, — она села напротив и приняла чашку. — Встретила твою мать. Она снова прошла мимо, не поздоровавшись.
— А никак, — Вика пожала плечами. — Честно говоря, мне уже всё равно. Я пыталась быть вежливой, поздоровалась. Она не ответила. Это её выбор. Я не собираюсь бегать за ней и умолять о прощении.
— Но она моя мать, — он опустил глаза.
— Я знаю, — Вика накрыла его руку своей. — И если ты хочешь восстановить с ней отношения — я не против. Звони ей, встречайся, общайся. Но меня в это не втягивай. Я сделала то, что считала правильным. И не жалею.
Он кивнул, и они замолчали, отпивая из чашек.
Вечер тянулся спокойно. Никаких звонков, никаких неожиданных визитов. Просто они вдвоём, их дом, их тишина.
Вика подошла к окну, посмотрела на огни города внизу. Где-то там, в одной из квартир, жила Вера Павловна, которая до сих пор считала её виноватой. Где-то там жила Света с детьми, расплачиваясь за свои решения. Но здесь, в этой квартире, на четырнадцатом этаже, была её жизнь. Её пространство. Её выбор.
— О чём думаешь? — подошёл Сеня, обнял сзади.
— О том, что иногда нужно уметь говорить «нет». Даже близким людям. Даже когда они обижаются.
— Ни секунды, — она повернулась к нему. — Я защитила нас. Наш дом, наше будущее, наше право жить так, как мы хотим. И если это значит, что твоя мать на меня обиделась — пусть. Я не могу жить, угождая всем вокруг.
Он поцеловал её в макушку, и они так и стояли у окна, глядя на вечерний город.
Жизнь шла дальше. Без примирения, без сожалений, но со спокойной уверенностью в том, что они приняли правильное решение. Иногда приходится выбирать между миром в семье и собственным достоинством. И Вика выбрала второе.
А это значило — она выбрала себя. И это было правильно.
