— Она не поймёт, — Вика взяла его за руку. — Люди как твоя мать не признают ошибок. Для неё ты просто предал семью, выбрав меня.
— А для меня ты и есть семья, — он притянул её ближе. — Самая главная.
Через три недели Олег рассказал, что Игорь узнал о том, что Света врала про аренду, и теперь платит ровно столько, сколько положено по суду. Пятнадцать тысяч в месяц, ни копейкой больше. Света возмущалась, пыталась что-то доказывать, но Игорь был непреклонен.
— Он сказал, что будет и дальше общаться с детьми, покупать им что-то, когда приезжает. Но добровольно переплачивать больше не намерен, — Олег усмехнулся. — Светка в ярости. Говорит, что теперь на море точно не съездит.
— Зато машина есть, — заметила Вика.
— Машина-то есть, да вот бензин дорогой, — рассмеялся Олег. — Она уже просчитала, сколько на поездку уйдёт. Говорит, что лучше самолётом, но на билеты денег нет. В общем, сидит в своей съёмной однушке и жалуется маме.
— Мама вообще злая. Света на неё всех детей повесила. То в садик отведи, то из садика забери, то пока она на работе с ними посиди. Мама-то сама весь день на ногах на складе, вечером приходит — а тут ещё двое мальчишек носятся. Она на днях Светке высказала, мол, сама решила так жить, сама и выкручивайся. Они поругались.
Вика слушала эти истории с чувством странного облегчения. Не злорадства — просто понимания, что она приняла правильное решение. Что если бы они согласились тогда, сейчас всё это было бы их проблемой.
В начале следующего месяца Вика случайно встретила Веру Павловну у подъезда. Свекровь выходила из машины с тяжёлыми сумками. Вика шла с работы.
Их взгляды встретились. Вика хотела было поздороваться, но Вера Павловна демонстративно отвернулась и пошла к подъезду, даже не кивнув. Вика постояла несколько секунд, глядя ей вслед, потом пожала плечами и пошла дальше.
Дома Сеня готовил ужин — за этот месяц он научился делать несколько простых блюд, стараясь показать Вике, что действительно хочет исправиться.
— Встретила твою мать, — сказала Вика, снимая обувь. — Она даже не поздоровалась.
Сеня замер с половником в руке, потом вздохнул.
— Не надо, — Вика подошла, обняла его со спины. — Честно. Мне не жаль. Я сделала то, что должна была сделать. Защитила наш дом, наши границы, наши планы. Если из-за этого твоя мать на меня обиделась — это её выбор.
— Но мне всё равно грустно, — признался он. — Я хотел, чтобы вы ладили.
— Мы и ладили, пока она не попыталась распоряжаться моей жизнью, — Вика отпустила его и села за стол. — Сеня, есть люди, которые не умеют уважать чужие решения. Которые считают, что их мнение важнее всех остальных. Твоя мать — такой человек. И пока она не поймёт, что была неправа, ничего не изменится.
— А если не поймёт никогда?
— Тогда мы будем жить своей жизнью, — Вика пожала плечами. — Без неё. Это не я разрушила ваши отношения, Сеня. Это она сама выбрала обиду вместо понимания.
Он кивнул, ставя на стол тарелки.
Следующим вечером Кате позвонила.
