— Ясно, — Рита прошла на кухню, открыла холодильник. — Слушай, а чего он такой хмурый был с утра? Вы поругались?
Альбина не ответила. Она взяла сумку и направилась к выходу.
— Ты куда? — окликнула её Рита.
— На работу. Смена через час.
Дверь захлопнулась. Рита осталась стоять на кухне с недоумевающим видом.
Весь понедельник прошёл как в тумане. Альбина автоматически показывала покупателям холодильники, объясняла про режимы заморозки, про классы энергопотребления. Коллеги заметили, что она не в себе, но не спрашивали.
Вечером, когда она вернулась домой, в квартире никого не было. На столе лежала записка от Миши: «Уехал к матери. Вернусь завтра вечером».
Альбина скомкала бумажку и выбросила в мусорное ведро.
Вторник выдался тяжёлым. Альбина почти не спала ночью, ворочалась в пустой постели. К утру голова раскалывалась.
Рита вела себя демонстративно — ходила по квартире с обиженным видом, хлопала дверьми, разговаривала по телефону нарочито громко.
— Да нет, я не знаю, что у них там стряслось, — говорила она кому-то. — Миша вчера уехал вообще. А его жена на меня косится, будто я что-то украла. Не понимаю, чего она ко мне прицепилась.
Альбина молча собралась на работу и ушла.
Около шести вечера ей позвонил Миша.
— Ал, мне надо с тобой поговорить. Я сейчас дома буду.
Голос его был странным — усталым, но в то же время решительным.
Когда Альбина вернулась домой, Миша сидел на кухне. Лицо осунувшееся, глаза красные.
— Где Рита? — спросила Альбина.
— У Олега. Я попросил её уйти на пару часов.
Альбина села напротив.
— Я вчера ездил к матери, — начал Миша. — Хотел с ней поговорить, объяснить ситуацию.
— То же, что всегда. Что я предаю сестру. Что семья должна держаться друг за друга. Что ты плохо на меня влияешь.
— Но когда я ехал обратно, — продолжил Миша, — в автобусе встретил Ваську Громова. Помнишь, я рассказывал про него? Мы в школе вместе учились.
— Так вот, он говорит, что несколько раз видел Риту в городе. В торговом центре она ходила, в кафе сидела с какими-то парнями. Новую одежду покупала.
Альбина приподняла брови.
— Откуда у неё деньги? Она же не работает.
— Вот и я не понимаю, — Миша провёл рукой по лицу. — Я весь день об этом думал. И решил сегодня прийти пораньше.
— Чтобы послушать, о чём она разговаривает, когда нас нет.
Миша замолчал, глядя в стол. Потом поднял глаза на Альбину.
— Я пришёл домой в три часа. Сказал, что заболел, отпросился. Рита не знала, что я дома. Она была в комнате, разговаривала по телефону.
— И что она говорила?
— Она разговаривала с какой-то своей подругой из деревни. Хвасталась, что живёт у меня бесплатно, что я за всё плачу. Что работу искать не собирается, зачем, если можно так жить. А потом… — голос его стал глухим, — потом она сказала, что я дурак, раз позволяю ей сидеть на шее. И что она найдёт себе кого-нибудь, кто будет её содержать, и точно в деревню не вернётся.
Альбина молчала. Внутри неё всё оборвалось — не от злорадства, а от жалости к мужу. Она видела, как ему больно.
