Из комнаты послышался смех Риты — она разговаривала по телефону.
— Ага, я тебе говорю, классно тут, — голос золовки был громким и беззаботным. — Брат меня поселил, квартира у них хорошая, двушка. Да ладно тебе, чего работу искать, пока тут пожить можно, осмотреться. Город большой, может, кого встречу.
Альбина и Миша переглянулись. Лицо мужа потемнело.
— Она не так имела в виду, — пробормотал он.
— Не так? — Альбина села на стул. — Миш, я устала. Я работаю, прихожу домой и начинаю второй рабочий день — готовлю, убираю, стираю. Твоя сестра даже свои вещи не убирает. Весь диван в её барахле. А счета за коммуналку у нас теперь в полтора раза больше, потому что воды уходит больше, света тоже.
— Ну, коммуналка не так много прибавилась.
— Для тебя это немного. А я считаю каждую копейку, чтобы мы до зарплаты дожили. И ещё продукты. Она ест столько же, сколько мы с тобой вместе взятые.
Миша вздохнул и снова принялся за посуду. Альбина смотрела на его сутулую спину и чувствовала, как внутри всё закипает. Она хотела кричать, хотела разнести эту кухню, выгнать Риту прямо сейчас. Но вместо этого встала и пошла в ванную.
Закрыв за собой дверь, Альбина оперлась о раковину и посмотрела на своё отражение в зеркале. Уставшее лицо, круги под глазами, волосы растрепались за день. Тридцать два года, и она чувствовала себя на все пятьдесят.
Когда они с Мишей поженились три года назад, всё было по-другому. Они снимали маленькую однушку, но это была их квартира. Два года назад скопили на первый взнос и взяли ипотеку на двушку. Работали оба как проклятые, отказывали себе во всём, но это был их общий проект, их будущее.
А теперь в их квартире живёт ещё один человек, который ничего не делает, ничем не помогает и даже не пытается что-то изменить.
На следующее утро Альбина проснулась раньше будильника. За окном ещё было темно, но спать больше не хотелось. Она тихо выскользнула из постели, чтобы не разбудить Мишу, и пошла на кухню.
Вчерашняя посуда была помыта, но на плите остались пятна, а пол не подметён. Альбина включила чайник и открыла холодильник. На верхней полке стояла банка с огурцами, которую она закатала ещё летом, когда ездили к её матери на дачу. Рядом лежал кусок сыра, батон, упаковка масла.
Альбина потянулась за сыром и застыла. Вчера вечером она точно помнила, что кусок был в два раза больше. Она собиралась сегодня сделать запеканку с макаронами.
— Опять, — пробормотала она себе под нос.
Альбина вздрогнула и обернулась. В дверях стояла Рита в розовом халате, волосы растрепаны, на лице следы от подушки.
— Привет. Ты чего так рано?
— Не спится, — Рита зевнула и прошла к столу. — А ты чего встала?
— А, ну да. У тебя же суббота рабочая.
Альбина кивнула и достала сковороду. Рита села за стол и взяла телефон.
— Слушай, а где у вас тут рынок находится? Хочу погулять, посмотреть.
— Рынок? — Альбина включила плиту. — На Центральной площади. Автобусом двадцать минут.
— Ух ты, город-то большой, — Рита улыбнулась. — У нас в деревне до всего пешком дойти можно.
