— Ты реально странная, — крикнула ей вслед Рита. — Миша ничего не говорит, а ты доку мне выносишь!
Альбина оделась быстро и вышла из квартиры, не попрощавшись.
На улице было прохладно, но солнечно. Альбина шла по знакомым улицам и дышала полной грудью. Как же хорошо было выбраться из квартиры, хоть ненадолго.
Света уже ждала её у фонтана. Подруга была в ярком красном пальто, волосы распущены.
— Привет! Ну наконец-то, — Света обняла Альбину. — Ты похудела.
— Правда? Не замечала.
— Пошли, я знаю тут одно кафе, недалеко. Там готовят потрясающие круассаны.
Они сели за столик у окна. Света заказала два капучино и круассаны с шоколадом. Альбина смотрела в окно, где мимо проходили люди.
— Рассказывай, что у тебя происходит, — Света взяла круассан. — По тебе видно, что что-то не так.
Альбина вздохнула и начала рассказывать. О Рите, о том, как она живёт у них уже два месяца, ничего не делает, не ищет работу. О том, как Миша защищает сестру, как Альбина устала от всего этого.
Света слушала молча, изредка кивая.
— И что Миша говорит?
— Что она его сестра. Что он не может её выгнать.
— Я хочу, чтобы она съехала. Или хотя бы начала помогать по дому и искать работу нормально, а не для галочки.
— Слушай, а ты попробуй поставить Мише ультиматум.
— Скажи, что если Рита не съедет или не начнёт работать через месяц, ты сама уедешь. К маме, например.
Альбина покачала головой.
— Не хочу так делать. Это же манипуляция.
— Это не манипуляция, это защита твоих интересов. Ал, ты живёшь в своей квартире, платишь ипотеку, и у тебя есть право чувствовать себя дома комфортно. А сейчас ты не чувствуешь, я это вижу.
Альбина молчала, глядя в свою чашку.
— Подумай об этом, — мягко сказала Света. — Миша хороший парень, но он не должен выбирать между тобой и сестрой. Он должен понять, что есть границы. И ты имеешь право их обозначить.
Они ещё час просидели в кафе, разговаривая о работе, о друзьях, о планах. Альбина чувствовала, как напряжение понемногу уходит.
Когда она вернулась домой вечером, Миша сидел на кухне один.
— Ушла куда-то с Олегом. Сказала, что погуляет.
Альбина села напротив мужа.
— Миш, мне надо с тобой серьёзно поговорить.
Он поднял на неё глаза.
— Я больше не могу так жить. Твоя сестра ведёт себя как… как будто это её квартира, а я здесь гостья. Она ничего не делает, не помогает, не ищет работу. И ты её покрываешь.
— Я не покрываю, я просто…
— Миш, у тебя есть три дня. Либо Рита съезжает, либо я ухожу к маме. И не знаю, вернусь ли обратно.
Он молчал, глядя в стол. Потом встал и вышел на балкон.
Альбина осталась сидеть на кухне, и руки её дрожали.
На следующий день Миша ушёл на работу молча. Не попрощался, не посмотрел на Альбину. Она видела, как напряжены его плечи, как он застёгивает куртку резкими движениями.
Когда дверь за ним закрылась, Альбина осталась стоять посреди прихожей. Три дня. Она дала ему три дня.
Рита вышла из комнаты около полудня, зевая и потягиваясь.
