— Тогда почему ты решил сам, что можешь ими распорядиться? — голос Маши задрожал. — Почему ты не спросил меня?
— Потому что это моя мама! — Дима повысил голос. — Сколько можно это обсуждать? Она меня вырастила одна. Отец бросил нас, когда я был маленький. Она работала на двух работах, чтобы я ни в чём не нуждался. И теперь, когда я наконец могу ей помочь, ты мне устраиваешь сцены?
Маша встала из-за стола.
— Я не устраиваю сцены. Я просто хочу, чтобы ты меня уважал. Чтобы считался с моим мнением. Это наши общие деньги, Дим. Наши.
— Всё, я устал от этого разговора, — Дима прошёл мимо неё в комнату и включил телевизор.
Маша осталась стоять на кухне, чувствуя, как внутри растёт обида. Она не узнавала своего мужа. Того Диму, за которого она выходила восемь лет назад, который говорил ей, что они будут принимать все решения вместе.
В субботу утром зазвонил телефон. Маша взглянула на экран — Варвара Андреевна. Она не хотела отвечать, но трубка звонила настойчиво.
— Алло, — Маша постаралась, чтобы голос звучал нормально.
— Машенька, здравствуй, дочка! — голос свекрови был таким радостным, будто ничего не произошло. — Я тебе звоню, чтобы поблагодарить за подарок! Димочка такой заботливый сын, рассказал мне про санаторий. Я так рада!
Подарок. Маша сжала зубы.
— Варвара Андреевна, это не совсем подарок…
— Ну как же не подарок! — перебила свекровь. — Я знала, что ты не будешь возражать. В конце концов, я для вас многое делала. Помнишь, как помогала вам в первые годы? Приезжала, готовила, убирала. А когда ты заболела в прошлом году, кто тебе курицу привозил?
Маша молчала. Да, свекровь действительно помогала. Но это было так давно. И помощь была… своеобразная. Варвара Андреевна приезжала, но при этом всё время критиковала, как Маша ведёт хозяйство. Переставляла вещи в шкафах. Делала замечания.
— Я понимаю, что вы помогали, — осторожно начала Маша. — Но эти деньги мы откладывали на ремонт. У нас на кухне…
— Ремонт подождёт, милая, — снова перебила Варвара Андреевна. — А здоровье не ждёт. Мне врачи сказали, что надо обязательно восстанавливаться. Сердце побаливает, давление скачет. Ну ладно, дочка, я побежала, дела. Спасибо вам огромное!
Гудки. Маша положила телефон на стол и закрыла лицо руками. Врачи сказали. Сердце. Давление. Как всегда, свекровь умела найти правильные слова, чтобы вызвать чувство вины.
Дима вышел из ванной, полотенце на плечах.
— Мама звонила? — спросил он. — Я слышал, ты с кем-то разговаривала.
— Звонила. Благодарила за подарок, — Маша посмотрела на него. — Дим, а у твоей мамы правда нет денег на санаторий?
— Что ты имеешь в виду?
— Ну, она работает, пенсию скоро получать будет. Неужели за столько лет она ничего не отложила?
— Маш, ты о чём вообще? Зачем ей тратить свои деньги, если я могу помочь?
— Но это наши деньги, — Маша почувствовала, как голос снова начинает дрожать. — Мы их копили на ремонт.
— Опять ты про ремонт! — Дима швырнул полотенце на стул. — Всё, я пошёл к Серёге, у него холодильник сломался. Вернусь вечером.
