— Маш, ты чего такая? — Лена, медсестра и её коллега, встретила её уже в раздевалке. — Лицо как будто всю ночь не спала.
— Не спала, — призналась Маша, снимая куртку. — Лен, у меня такое вчера случилось.
Она рассказала подруге всё. Про деньги, про санаторий, про свекровь. Лена слушала, и с каждым словом её брови поднимались всё выше.
— Подожди-подожди, — перебила она. — Он снял девяносто тысяч со счёта и даже не предупредил? Маш, ты вообще понимаешь, что это неправильно?
— Понимаю, — Маша опустилась на скамейку. — Но что я могу сделать? Деньги уже потрачены. Санаторий не вернёт.
— А свекровь? У неё самой денег нет?
— Не знаю. Она работает в поликлинике, медсестрой в процедурном кабинете. Зарплата у неё небольшая, конечно, но она же не бедствует. Квартира своя, одна живёт.
Лена покачала головой.
— Слушай, а ты уверена, что у неё правда денег нет? Может, она просто привыкла, что сын ей всё оплачивает?
Маша задумалась. Действительно, откуда она может это знать? Варвара Андреевна никогда не жаловалась на нехватку денег. Всегда была одета прилично, в последний год даже в парикмахерскую дорогую начала ходить.
— Не знаю, — призналась она. — Но даже если так, что я могу сделать? Дима всё равно на её стороне.
— Тогда поставь условие, — Лена встала, поправила халат. — Скажи, что раз он потратил ваши деньги, пусть сам за два месяца заработает на ремонт. Пусть берёт дополнительные заказы, работает по выходным.
— Лен, это нереально. У него зарплата тридцать пять тысяч. Даже если будет работать без выходных, он столько не наберёт.
— Вот именно, — Лена направилась к выходу из раздевалки. — Пусть почувствует, каково это — потерять полгода накоплений. Может, тогда поймёт.
Маша осталась сидеть на скамейке ещё несколько минут. За окном начинался обычный рабочий день. Люди спешили по своим делам, не подозревая, что чья-то жизнь только что перевернулась. Она достала телефон и посмотрела на баланс карты. Тридцать семь тысяч. Смешная сумма для ремонта целой кухни.
Вечером, когда Маша вернулась домой, в квартире было темно и тихо. Дима ещё не пришёл. Она включила свет, прошла на кухню и остановилась у окна. Надо было готовить ужин, но руки не поднимались. Она села за стол, достала блокнот и калькулятор.
Если отложить ремонт на полгода и снова начать копить, они смогут собрать нужную сумму к зиме. Но это значит, что всё это время придётся жить с трещинами на потолке и неисправными розетками. Можно взять кредит, но процент высокий, и Маша принципиально не любила кредиты. Её родители всю жизнь учили её жить по средствам.
Дверь хлопнула, и в прихожей появился Дима. Он прошёл на кухню, кивнул ей и молча открыл холодильник.
— Нам надо поговорить, — сказала Маша.
— О чём? — Дима не оборачивался.
— О деньгах. О том, что будет дальше.
— А что дальше? — он наконец повернулся к ней. — Будем копить заново. Ничего страшного.
— Дим, это полгода. Полгода моей жизни я откладывала каждую копейку.
— И моей тоже, — возразил он. — Я тоже работаю. Тоже приношу деньги в семью.
