Буквы плясали перед глазами. Она перечитала сообщение раз, другой, третий — может, это шутка? Какой-то глупый прикол? Но зеленый кружок погас, и больше ничего не приходило.
Ксения набрала номер Андрея. Длинные гудки, потом сброс. Еще раз — то же самое. Написала:
«Андрей, что происходит? Позвони мне, пожалуйста».
Сообщение осталось непрочитанным.
Телефон выскользнул из рук и глухо стукнулся о ковер. Ксения сползла по стене на пол, обхватив колени, и разрыдалась. Громко, некрасиво сморщив лицо, захлебываясь слезами и соплями.
Как? Почему? Они же были счастливы. Она была уверена, что они были счастливы.
…Первая неделя прошла в тумане. Ксения взяла больничный, потому что не могла заставить себя встать с дивана. Она прокручивала в голове каждый разговор, каждый жест, каждое слово. Искала момент, когда все пошло не так. Может, она слишком много говорила о свадьбе? Давила? Не давала ему достаточно свободы?
На пятый день она заставила себя поесть. Йогурт и кусок хлеба. Ее тошнило от запаха нормальной еды. Чай стал единственным, что лезло в горло.
На десятый день Ксения поймала себя на том, что разговаривает вслух сама с собой. Задает вопросы пустой квартире. Извиняется перед его фотографией на телефоне.
«Прости, если я что-то сделала не так. Прости. Просто скажи — в чем именно я провинилась?»
Кольцо она так и не сняла. Крутила его на пальце, как четки.
На пятнадцатый день у нее закончились слезы. Осталась только тупая, ноющая пустота и бесконечное «почему».
На девятнадцатый день пришло сообщение.
«Привет) Ты как там? Я пошутил насчет пяти лет. На самом деле просто поехал к другу в деревню, пожить немного. Соврал, потому что знал, что ты бы меня не отпустила. Сегодня вечером вернусь домой!)»
Ксения смотрела на экран так долго, что он погас. Разблокировала. Перечитала. Смайлики. Два смайлика после того, как он разорвал ее сердце и душу на куски.
Ксения не ответила. Убрала телефон в ящик комода и легла на кровать, глядя в потолок.
Три недели. Три недели она не спала нормально, не ела, изводила себя виной. А он отдыхал у друга в деревне.
К вечеру в дверь позвонили. Ксения знала, что это Андрей. Она не стала открывать. Звонок повторился, потом он начал стучать.
— Ксюш! Открой, это я!
Она вытянула из-под кровати его чемодан. Начала методично складывать вещи.
— Ксень, ну хватит! Открой дверь!
Ксения открыла дверь ровно настолько, чтобы выкатить чемодан в коридор. Андрей стоял на пороге и улыбался, словно ничего не случилось.
— Привет, малыш! Ну ты чего, обиделась? Я же пошутил!
Ксения достала из кармана кольцо и бросила его на чемодан.
— Эй, эй, погоди! — он перестал улыбаться. — Ты серьезно сейчас?
— Три недели, — ее собственный голос казался чужим. — Я три недели думала, что сделала что-то ужасное. Что чем-то тебя обидела. Что это я во всем виновата.
— Да ладно тебе, это же просто…
