— Ой, Юль, если тебе деньги некуда девать — лучше бы брату помогла. С ума сойти! Двенадцать тысяч на корм! — запричитала мать.
Юля поставила бокал на стол, нервно поджав губы. Родственники давили на неё так, что женщине уже ничего не хотелось. Ни отмечать день рождения, ни общаться с ними.
— Оль, ну хватит плешку девчонке проедать, — попытался влезть отец. — У нас сегодня праздник или где?
— Ага. Праздник, — фыркнула мать. — А потом мои внуки опять поедут в клоповник в коммуналке с соседями-алкашами, а я дальше буду молиться, чтоб с ними ничего не приключилось. Если бы ты, Юля, эти двенадцать тысяч отдавала бы брату, он смог бы снять квартиру, а не комнату! А кошаки твои могли бы и простой едой питаться, чай не баре.
— Мама, — возмущённо начала Юля, — этих «кошаков» я сама взяла к себе, потому что захотела. Я несу за них ответственность. А Игорь — взрослый мужик, ему уже тридцать пять лет. Он сам должен нести ответственность и за себя, и за свою семью, которую он, если что, завёл вполне осознанно.
«Взрослый мужик» в этот момент недовольно скривил губы, откинулся назад на диване и демонстративно отвернулся.
— Это и твоя семья тоже! — повысила голос мать. — Твой брат, твои племянники! А таких кошаков на улице — сколько хошь, бери любого. Мы вот всю жизнь своих кормили кашами и консервами, и ничего. Нормально всё было. А ты с ними как с детьми возишься! Ну ладно ты своих детей заводить не хочешь. Хочешь в старости одна прозябать — пожалуйста. Но нельзя ж так вылизывать своих кошаков, когда родные племянники под боком конфеты только по праздникам видят!
Терпение Юли в этот момент лопнуло. Годы обид, пренебрежения, обесценивания её чувств… Всё это вырвалось наружу вместе со слезами, побежавшими по щекам.
— Эти коты лучше семьи, — вырвалось у неё. — Они меня любят просто так, ничего не требуя. А ещё — никогда не станут упрекать за то, что я хочу жить своей жизнью.
Она больше не могла выносить это. Развернувшись, Юля побежала в спальню и изо всех сил хлопнула дверью.
— Ну-ну. Посмотрю я, как они тебя любить будут, если ты им все эти цацки покупать перестанешь! — раздалось ей вслед. — Мир перевернулся. Какие-то коты дороже родителей…
Мать причитала и дальше, но Юля старалась этого не слышать. Она рухнула на кровать и накрыла голову подушкой, заглушая чужие возмущения.
Брат просто-напросто спустил на неё мать, как тяжёлую артиллерию, и спрятался за её юбкой. Впрочем, так было всегда.
…Воспоминания Юли из детства были очень размытыми, нечёткими, будто кто-то подтёр все болезненные моменты. Но она прекрасно помнила, как на её пятый день рождения мать приготовила торт с малиной, потому что Игорь так захотел. И плевать, что сама Юля просила шоколадный, со свечками.
— Самому дорогому моему мужчине — самый большой кусочек! — с улыбкой проворковала мать, а затем посмотрела на Юлю уже без прежнего восторга в глазах. — Тебе, конечно, поменьше. Девочкам нужно с детства беречь фигуру.
