— Две недели назад я получила извещение, — начала я спокойно. — Моя двоюродная тетка по материнской линии, Анна Берг, скончалась в Мюнхене. Мы не общались много лет, я думала, она давно забыла о моем существовании. У нее не было детей, а муж умер год назад.
Галина Петровна слушала, приоткрыв рот. Жадность в ее глазах начала бороться с недоверием.
— Тетя Анна владела частной клиникой пластической хирургии в центре Мюнхена и пакетом акций крупной фармацевтической компании, — чеканила я каждое слово. — В своем завещании она указала меня как единственную наследницу всех активов, недвижимости и счетов.
Я развернула бумагу и положила её на стол, рядом с тряпками.
— Вот оценка имущества. Предварительная. Но даже этих цифр достаточно, чтобы понять: я могу купить вашу квартиру, Галина Петровна, вместе со всем хрусталем, ремонтом и вашим гонором, раз десять подряд. И даже не замечу расхода.
Лена вытянула шею, пытаясь разглядеть цифры в документе. Увидев сумму в евро, она поперхнулась шампанским. Глаза её округлились до размеров блюдец. Золотой браслет на руке вдруг показался ей тяжелым и неуместным.
— Это… это шутка? — прохрипела свекровь. Цвет её лица сменился с благородно-бледного на пунцовый.
— Никаких шуток, — я улыбнулась Игорю, который смотрел на меня с благоговейным ужасом. — Адвокаты уже работают. Процесс вступления в наследство запущен. Но есть один нюанс.
Я обвела взглядом затихших родственников.
— Управление активами требует моего присутствия. Мне нужно переехать в Германию. Минимум на год, а скорее всего — навсегда. Я, конечно, беру Игоря с собой. Там он сможет открыть свою архитектурную студию, о которой мечтал. Денег на старт хватит с лихвой. У него будет свой бизнес, европейские заказы, свобода.
Игорь медленно перевел взгляд с документа на меня. В его глазах загорелся огонек надежды, который эти люди гасили в нем годами.
— Вера… Ты серьезно? Студия?
— Серьезно, милый. Ты талантлив, тебе просто нужно пространство. И мы уезжаем через месяц.
Я снова повернулась к свекрови. Она сидела, обмякнув на стуле, словно из неё выпустили воздух. Вся спесь слетела с неё, как шелуха. Перед нами сидела испуганная пожилая женщина, которая только что осознала, что своими руками оттолкнула лотерейный билет.
— Так что спасибо за тряпки, мама, — с нажимом произнесла я слово «мама». — Они мне очень пригодятся. Я оставлю их здесь. Вам они нужнее. Теперь, когда Игорь уедет, вам придется самой мыть эти полы. Насколько я знаю, пенсия у вас небольшая, а Леночка… — я посмотрела на золовку, которая лихорадочно прятала руку с браслетом под стол, — …Леночка вряд ли будет помогать вам финансово. Ей ведь нужно поддерживать статус, покупать новые айфоны и браслеты. А домработница нынче дорога.
— Верочка… — заблеяла Галина Петровна, и в её голосе зазвучали заискивающие нотки, от которых меня чуть не стошнило. — Ну зачем ты так? Мы же семья. Я же пошутила с подарком, это просто шутка была, новогодняя… Игорь, скажи ей!
