— Катя, давай начистоту. Ты тянешь Андрея на дно. Посмотри на себя. Серая мышь. Ни кожи, ни рожи, ни амбиций. Андрей — парень видный, перспективный. Ему нужна женщина, которая будет его вдохновлять, а не вешать на шею свои проблемы и сопливого ребенка.
— Илюша не сопливый, он ваш внук, — голос Кати дрогнул, но она сдержалась. — И он скучает по папе.
— Скучает, — передразнила Марина, заходя следом. — Если бы ты была нормальной женой, муж бы не сбежал к маме. Ты посмотри, в чем ты ходишь! Стыдоба. В прошлый раз соседка спрашивала, не на паперти ли Андрей тебя подобрал.
Катя молчала. Она смотрела на этих женщин и видела их словно впервые. Не как родственников, чью любовь надо заслужить, а как чужих, злых людей. В кармане жег бумажный листок. Сказать? Прямо сейчас выложить распечатку на стол?
Она представила их лица. Как округлятся глаза Марины. Как Анна Сергеевна вдруг начнет суетиться, наливать чай, называть ее «Катюшей». Как Андрей, когда придет, обнимет ее и скажет, что всегда верил в них. И от этой картинки ей стало тошно. Не радостно, а именно тошно.
Марина подошла к буфету, достала свою сумочку и выудила оттуда смятую купюру в пятьсот рублей. Она подошла к Кате вплотную, сморщив нос, словно от дурного запаха.
— Слушай, сделай одолжение. Перестань приходить к нам в гости в своих обносках. На, купи себе что-нибудь приличное. Хоть футболку новую, что ли. А то перед людьми неудобно.
Катя посмотрела на протянутую руку. Пятьсот рублей. Цена их отношения. Цена ее унижения. Она медленно подняла глаза на Марину. В этот момент в замке повернулся ключ. Пришел Андрей.
— О, жена пришла, — его голос донесся из прихожей, усталый и недовольный. — Мам, есть что поесть? Я голодный как волк.
Андрей зашел на кухню, даже не поцеловав Катю. Кивнул ей как мебели.
— Ты чего тут? Случилось что-то? Денег на садик надо? У меня нет сейчас, Кать. Потерпи до зарплаты.
Катя перевела взгляд с мужа на свекровь, потом на золовку, которая все еще держала купюру. Внутри нее что-то щелкнуло. Громко, отчетливо, навсегда. Она протянула руку и молча взяла деньги у Марины.
— Спасибо, — сказала она ровным голосом, убирая пятьсот рублей в карман, туда, где лежал билет в новую жизнь. — Ты права, Марина. Мне давно пора купить что-то приличное. И начать жить прилично.
— Вот и умница, — усмехнулась золовка. — Наконец-то дошло.
Катя взяла свой пакет, так и не развернув торт.
— А торт? — удивился Андрей. — Ты же принесла…
— Это на поминки, — бросила она уже в дверях.
— Какие поминки? Кто умер? — испугалась Анна Сергеевна.
— Моя надежда, что вы люди, — ответила Катя и вышла, аккуратно прикрыв за собой тяжелую дверь.
Она спускалась по лестнице и не плакала. Наоборот, ей было легко. Словно она сбросила с плеч мешок с камнями. Она вышла на улицу, вдохнула холодный осенний воздух и достала телефон. Первым делом она заблокировала номера Андрея, Анны Сергеевны и Марины.
Потом она набрала номер риелтора, визитку которого взяла неделю назад «на всякий случай», просто помечтать.
