Вечером она позвонила своему стилисту.
— Леночка, мне нужно выглядеть завтра на миллион долларов. Нет, на десять миллионов. Чтобы ослепли. И еще… закажи столик на четверых. Самый лучший.
Она знала, что никакой операции нет. Она навела справки. Анна Сергеевна была здорова как бык, если не считать желчи в организме. Но Катя решила устроить им последнее представление. Финальный акт пьесы, которую они начали писать полгода назад, выставив ее за дверь.
Ресторан «Орхидея» был тем местом, куда семья Андрея боялась заходить даже чтобы посмотреть меню у входа. Хрустальные люстры, живая музыка, официанты в белых перчатках.
Они пришли заранее. Андрей в своем единственном приличном костюме, который стал ему тесноват, Марина в платье с блестками, которое выглядело дешево на фоне интерьера, и Анна Сергеевна с поджатыми губами и бегающими глазками. Они нервно оглядывались, чувствуя себя не в своей тарелке.
Катя опоздала на пятнадцать минут. Это было частью плана. Когда она вошла, зал словно затих. На ней был безупречный брючный костюм молочного цвета, на шее сверкало тонкое колье с бриллиантом — не кричащим, но таким чистым, что его стоимость можно было оценить даже издалека. Она шла уверенно, с прямой спиной, и официант почтительно отодвинул ей стул.
— Привет, — бросила она, садясь и кладя на стол клатч.
— Катенька… — начала Анна Сергеевна, потянувшись к ее руке, но Катя сделала вид, что поправляет салфетку, и убрала руку.
— Выглядишь потрясающе, — выдавил Андрей, пожирая ее глазами. В его взгляде читалась жадность смешанная с похотью и сожалением. — Илюша с кем?
— С няней. С гувернанткой, если точнее. У него занятия по французскому.
Марина не могла оторвать взгляд от бриллианта на шее Кати.
— Так это правда? — выдохнула она. — Про лотерею? Сколько?
— Достаточно, — улыбнулась Катя той самой улыбкой, от которой у Марины свело скулы. — Давайте закажем. Я угощаю.
Они заказывали робко, но Катя широким жестом велела официанту нести самые дорогие блюда: устрицы, мраморную говядину, коллекционное вино. Семья ела жадно, быстро пьянея от дорогого алкоголя и атмосферы богатства.
— Кать, — Андрей осмелел после второго бокала. — Ну чего мы как чужие? Ну, поругались, с кем не бывает. Мама вон болеет… Мы же семья. Я скучаю. Правда. Давай вернем все? Я перееду к тебе… или мы купим дом…
— Дом я уже купила, — спокойно сказала Катя, отрезая кусочек стейка. — Большой. С бассейном.
У Анны Сергеевны загорелись глаза.
— Вот видишь! Илюше нужен отец. А дому — хозяин. Андрей рукастый, он бы следил…
— У меня есть садовник и управляющий, чтобы следить за домом, — перебила Катя. — Мне не нужен «рукастый» мужик, который живет за счет мамы.
За столом повисла тяжелая тишина.
— Ты стала жесткой, — зло сказала Марина. — Деньги тебя испортили.
— Деньги меня проявили, Марина. Как и вас отсутствие денег. Кстати, об операции. Анна Сергеевна, как ваше сердце?
Свекровь поперхнулась вином.
— Ох, плохо, Катенька. Колет. Врач сказал, только операция.
