Игорь пришел злой. На работе был аврал, лишили части премии из-за ошибки отдела. Ему срочно нужно было на ком-то сорваться.
— Ну что, попустило тебя? — буркнул он вместо приветствия, кидая портфель в угол. — Жрать есть что?
— Ужин на плите, — спокойно ответила Светлана, сидя за столом с ноутбуком.
Игорь заглянул в кастрюлю. Пусто.
— В смысле на плите? Тут макароны пустые! А мясо где? Котлеты где?
— Мясо кончилось, Игорь. Ты же сам сказал неделю назад — экономить. Вот я и экономлю. Макароны по акции.
— Ты издеваешься? Я мужик, мне мясо нужно! Я деньги зарабатываю! А ты целый день дома сидела и не могла котлет навертеть?
— Я не сидела дома, — она наконец подняла на него глаза. В них был лед. — Я работала.
— Кем? — он хохотнул, но в смехе прозвучала нервная нотка. — Дегустатором диванов?
— Игорь, нам надо поговорить. Сядь.
Что-то в её голосе заставило его заткнуться. Он сел напротив, настороженно глядя на жену. Она не кричала, не плакала, не оправдывалась. Это было странно и пугающе.
— Я составила отчет, — сказала она, продвигая к нему тонкую пластиковую папку. — Ты же любишь отчеты? Любишь считать, кто сколько вложил в семью?
— Ну, допустим, — он все еще пытался держать марку. — Решила вести домашнюю бухгалтерию? Похвально. Давай посмотрим, куда ты деваешь мои деньги.
Он открыл папку. И его лицо начало меняться. Сначала появилось недоумение, потом шок, а затем — настоящий, животный ужас.
Первым документом была выписка из ЕГРИП. Индивидуальный предприниматель Орлова Светлана Викторовна. Дата регистрации — два года назад. Вид деятельности: розничная торговля через интернет.
Игорь моргнул. Буквы не складывались в слова.
— Это что? — тупо спросил он. — Ты ИП открыла? Зачем? Носки вязать? И сколько налоговая с тебя дерет? Я же говорил, не лезь в это, только в долги влезешь!
— Листай дальше, Игорь, — мягко, как с больным, сказала Светлана.
Следующим листом была распечатка оборотов по расчетному счету за последние полгода. Цифры. Много цифр. Итоговая сумма внизу страницы была выделена жирным маркером.
Игорь уставился на эту сумму. Четыре миллиона двести тысяч рублей. Оборот.
Чистая прибыль за последний месяц — триста восемьдесят две тысячи.
Он поднял глаза на жену. В его взгляде читалась полная расфокусировка реальности.
— Это… это ошибка какая-то. Это не твои деньги. Откуда? Ты же… ты же тут, на кухне…
— «Лавандовый уют», — произнесла она. — Тот самый магазин, посылки от которого я якобы получаю для подруг. Только я их не получаю, Игорь. Я их отправляю. Я создала бренд, который продается по всей России. Пока ты рассказывал друзьям, какая я никчемная домохозяйка, я заработала на квартиру.
Игорь вскочил, стул с грохотом опрокинулся.
— Ты врала мне! — заорал он. Первой реакцией, как она и ожидала, была агрессия. — Ты три года скрывала доходы! Мы жили на мою зарплату, я экономил на всем, машину не мог поменять, а ты сидела на мешках с деньгами?! Это… это воровство! Это общие деньги! Семейный бюджет!
Светлана даже не шелохнулась.
