Игорь лениво махнул рукой, стряхивая пепел на ковер, хотя пепельница стояла рядом.
— А моя не работает, — с пренебрежением бросил он, даже не посмотрев на жену. — Она домохозяйка.
— Ну, тоже дело, — попытался сгладить неловкость Денис. — Тыл прикрывает.
— Какой там тыл, — усмехнулся Игорь, чувствуя потребность возвыситься за её счет. — Целыми днями сериалы смотрит да по магазинам шляется. Тратит то, что я зарабатываю. Удобно устроилась. Я пашу как вол, а у неё одна забота — борщ сварить. Ну, зато борщи вкусные, тут не поспоришь. У каждого, как говорится, свой потолок.
Мужчины засмеялись. Смех был не злым, а снисходительным, липким. Так смеются над глупым ребенком или над полезным, но бестолковым домашним животным.
Светлана медленно поставила тарелки на край стола. Её руки не дрожали, но внутри неё что-то оборвалось. Тонкая, натянутая годами струна терпения лопнула с оглушительным звоном, который слышала только она. «Потолок». «Шляется». «Тратит то, что я зарабатываю».
Каждое слово было ложью. Но самой страшной ложью была её собственная жизнь рядом с этим человеком.
Она молча вышла из комнаты, плотно прикрыв дверь, чтобы отсечь пьяный гогот. Прошла в спальню, где в углу, за шторкой, стоял её маленький «алтарь» — старый письменный стол с ноутбуком и швейной машинкой, накрытой чехлом.
Игорь думал, что она смотрит сериалы. Он был настолько поглощен собой, что за три года ни разу не поинтересовался, почему в доме постоянно появляются тюки с тканью, почему курьерская служба звонит ей чаще, чем подруги, и почему она иногда сидит за ноутбуком до четырех утра.
Светлана села в кресло и открыла крышку ноутбука. Экран засветился, освещая её лицо мягким голубым светом. Она вошла в админку своего сайта.
Это название знали уже тысячи женщин по всей стране. Три года назад, когда Игорь урезал ей деньги на хозяйство, заявив, что «кризис, надо затянуть пояса», она от отчаяния сшила комплект постельного белья из остатков ткани, подаренной мамой, и выставила его на бесплатной доске объявлений. Его купили через час.
Потом были декоративные подушки. Потом — скатерти с ручной вышивкой. Потом она нашла поставщиков премиального льна в Костроме и начала шить шторы на заказ. Сейчас «Лавандовый уют» был не просто страничкой в соцсетях. Это был полноценный интернет-магазин с отлаженной логистикой, двумя швеями-надомницами, которым она платила зарплату, и очередью заказов на месяц вперед.
Светлана открыла вкладку «Финансы». Столбики цифр действовали на неё успокаивающе.
За последний месяц чистая прибыль магазина составила триста восемьдесят тысяч рублей.
Зарплата Игоря, которой он так кичился и которой попрекал её каждый божий день, была сто десять тысяч. С премиями — сто тридцать.
Она зарабатывала в три раза больше мужа. В три раза.
