Квартира оказалась даже лучше, чем на фото. Светлая, с огромной кухней (мечта любой хозяйки, даже если она бизнес-леди), с видом на парк. Хозяйка, интеллигентная пожилая дама, с интересом посмотрела на Светлану.
— Для себя и сына. Мы уходим от мужа, — честно сказала Светлана. Ей вдруг захотелось произнести это вслух.
— Понимаю, — кивнула женщина, не задавая лишних вопросов. — Если готовы подписать договор, ключи отдам прямо сейчас.
Светлана перевела деньги за два месяца вперед и залог. Сумма, которая раньше казалась ей астрономической, теперь была просто расходом в графе «инвестиции в новую жизнь». Получив ключи, она сжала их в руке так сильно, что металл впился в кожу. Это были ключи от свободы.
Следующие несколько часов она провела в режиме, который Игорь называл «шляется», а она — «оперативное управление». Она заехала в швейный цех (да, у неё уже был небольшой арендованный уголок на фабрике, о котором муж тоже не знал), проверила новую партию льна, утвердила эскизы для зимней коллекции.
Её сотрудницы, две молодые швеи, смотрели на неё с уважением. Для них она была Светланой Викторовной, строгим, но справедливым боссом, который вовремя платит зарплату и знает всё о ткани. Никто из них и представить не мог, что этот «босс» вчера вечером выслушивал пьяные бредни о своей никчемности.
— Светлана Викторовна, тут крупный заказ от отеля из Сочи, — сообщила помощница Аня. — Хотят двести комплектов постельного и скатерти в ресторан. Предоплату готовы внести сегодня.
— Берем, — коротко ответила Светлана. — Скинь мне договор, я подпишу. И, Аня, закажи доставку шампанского. У нас сегодня будет маленький праздник.
Днем она забрала Максима из школы.
— Мам, мы домой? — спросил сын, поправляя тяжелый рюкзак. — Папа сказал, чтобы я уроки делал, пока он не придет.
— Нет, сынок, — улыбнулась Светлана. — К черту уроки. Сегодня мы идем тратить деньги.
Глаза Максима округлились. Обычно любые траты сопровождались нудными лекциями отца о том, как тяжело достается копейка.
Они пошли в торговый центр. Светлана купила сыну тот самый дорогой конструктор с радиоуправлением, о котором он мечтал полгода, но боялся попросить. Купила ему новые модные кроссовки вместо тех, что «еще сезон походят».
Себе она выбрала пальто. Дорогое, кашемировое, цвета верблюжьей шерсти. И сапоги на устойчивом каблуке. Она смотрела на себя в зеркало примерочной и видела совсем другую женщину. Прямая спина, уверенный взгляд. Одежда имеет значение, но еще большее значение имеет то, на чьи деньги она куплена. Когда ты платишь своей картой, заработанной своим умом, ткань ощущается иначе.
— Мам, а папа не будет ругаться? — тихо спросил Максим, доедая огромное мороженое на фудкорте.
Светлана погладила его по голове.
— Не будет, малыш. Скоро папа вообще перестанет нами командовать.
Вечером она вернулась домой за час до прихода Игоря. Спрятала покупки в шкаф в комнате сына. Переоделась в домашнее, но халат надевать не стала — осталась в джинсах и футболке.
