Звонок от свекрови всегда приходил в одно и то же время — как налоговое уведомление.
Без смс, но с истерикой. — Ксюшенька… — голос Нины Петровны дрожал так, будто она звонила из окопа. — Ты занята, да? Ну ты на минутку… Мне… мне плохо… Ксения отлипла от монитора. Глаза щипало от цифр, но проект надо было сдать сегодня, начальник прямым текстом обещал премию. — Что случилось, Нина Петровна? — Давление… сердце… врачи совсем с ума сошли… Таблетки выписали, а они — золотые! Я ж не потяну… Ты же у нас умница, зарабатываешь хорошо… Может, поможешь старухе? Эта фраза давно стала стандартной.
«Ты же у нас умница, зарабатываешь хорошо» — как пароль к её банковскому приложению. Ксения нажала на громкую связь, не отрывая рук от клавиатуры. — Сколько надо? Свекровь не смутилась ни на секунду: — Ну… хотя бы пять… Нет, подожди… В аптеке же ещё анализы… Десять. Десять тысяч, доченька, если есть. Я потом отдам. Ну, когда пенсия придёт. Ксения перевела взгляд на телефон.
На экране — чат с бухгалтером: «Если успеем сегодня, премия будет до НГ. Держишься?» Держалась. Открыла банк, нашла получателя «Нина Петровна», привычная строка.
10 000₽. — Ушли деньги. — Ох, Ксюшенька… — свекровь сразу повеселела. — Спасительница ты наша. Я Вадиму скажу, какой ему клад достался. Не жена, а золото! Вадим, муж, сидел в соседней комнате, играл в танки.
Её «клад» уже полгода платил за ипотеку, коммуналку, интернет, его кредитку и свекровины «лекарства». Он иногда выходил на кухню, лениво чмокал её в голову и говорил: — Спасибо, что понимаешь. Мама одна, на пенсии, государство её кинуло, только мы и остались. Ты у меня молодец. Ксения не спорила.
В начале брака ей даже нравилось, что он так «любит маму».
Потом любовь перешла в постоянную строчку расхода. Ксения работала аналитиком в крупной компании.
Таблицы, отчёты, графики.
Если где-то не сходилась одна цифра, она чувствовала это почти физически — как камушек в ботинке. И вот в какой-то момент этот камушек появился в её личной жизни. Месяц выдался тяжёлый.
Проект задержали, премию сдвинули, один клиент ушёл.
Ксения села вечером свести баланс — свой, домашний. Доходы:
— редкие, жалкие подработки Вадима,
— «мамины лекарства». График расходов на свекровь выглядел так, будто Ксения обеспечивала целое отделение стационара.
Каждую неделю — 5, 7, 10 тысяч.
Иногда две суммы подряд. Вадим при этом говорил одно и то же: — Мама не просит, когда не прижмёт. Она гордая. Если позвонила — значит, совсем край. Вот только «край» у Нины Петровны наступал подозрительно регулярно — строго по пятницам и перед праздниками. Один вечер всё перевернул. Ксения заехала к свекрови сама — не привыкла просто переводить деньги «в никуда».
Решила отвезти лекарства лично. Купила большой пакет: таблетки от давления, витамины, что-то от сердца.
По чеку набежало на три тысячи. Открыла дверь своим ключом — её туда прописали по настоянию Вадима, «чтобы всё было по-семейному». Квартира встретила привычным запахом валерьянки и дешёвого освежителя воздуха.
