И сердце у неё ёкнуло. В структуре компании было указано:
«Имущественная ответственность супругов — солидарная». Простыми словами — если Миша влез куда-то по уши, она тонет вместе с ним. А Миша был способен влезть куда угодно. Особенно после того, как в их жизнь вошла Оля — «новая любовь», двадцатишестилетняя оптимистка, которая верила, что деньги берутся с потолка, а проблемы решаются улыбками. Полина захлопнула ноутбук. Теперь всё ясно. Свекровь не просто давила.
Она спасала активы сына.
Активы, которые уже давно пошли ко дну. Полина вышла в коридор — тихо, без истерик. На неё сразу бросилась свекровь, как хищная птица: — Ну что, ты подписываешь или опять собираешь истерику? Полина, ты взрослая женщина, хватит театра. Полина посмотрела на неё так, как смотрят на людей, которые путают хитрость с умом. — Да. Подпишу. Но у меня есть условие. Свекровь фыркнула: — Конечно есть. Ну, выкладывай, удиви меня. — Я хочу сделать это в офисе у нотариуса. На месте. При свидетелях. И хочу, чтобы вы поехали с нами. Вы же такая уверенная. Там и посмотрим, что вы спрятали в этих пунктах. Лидия замяла свитер пальцами. Ненадолго. Она привыкла восстанавливать уверенность моментально. — Отлично. Так даже лучше. Не люблю домашние разборки. Завтра в 10:00 едем. Полина кивнула и ушла. Она не хлопала дверьми. Не кричала. Не плакала.
Её спокойствие было не тишиной — это был тот самый шторм, который идёт без грома и молний, но уносит всё лишнее. Ночью Миша попытался поговорить. — Поля… я запутался. Всё сложилось как-то… само. Ты пойми, Оля просто другой человек. Она лёгкая. Она не давит на меня. И… — Я давила? — Полина посмотрела ему в глаза. — Скажи честно. Миша отвёл взгляд. — Ты… ты сильная. С тобой сложно. Ты всегда всё понимаешь. Всегда держишь всё под контролем. А с ней я отдыхаю. Полина усмехнулась. Даже не горько — буднично. — Слабый мужчина не отдыхает. Он прячется. Миша напрягся — ему не понравилось, что слова легли так точно.
Он сел на край кровати, пытаясь вернуть привычную роль «жертвы обстоятельств». — Поля, я не хочу разводиться. Просто дай мне время… — Миша, — перебила она, — ты уже развёлся. Ты просто ещё не понял. Он окончательно стушевался, как человек, который впервые увидел, сколько на самом деле стоит его собственное слово. Утром они поехали втроём — Полина, Миша и свекровь — в офис нотариуса. По дороге свекровь снова начала свою проповедь: — Поля, всё пройдёт. Мужчины… мужчины ошибаются. Главное — не упустить семью. Ты же умная девочка, зачем тебе делить имущество? Квартира куплена на Мишины деньги… Полина усмехнулась: — На Мишины? Или на ваши? У свекрови дёрнулся глаз. Она резко поджала губы, словно проглотила что-то горькое. — Не смей переходить границы. — Я как раз собираюсь.
Юридические. Там, в машине, Миша впервые понял: она не собирается быть удобной.
