— Нет. Это ваш сын. Ваши схемы. Ваши подписи. Ваши решения. Лидия Аркадьевна дрожала так, будто впервые в жизни столкнулась с реальностью без прикрас. — Ты хоть понимаешь, что мы можем потерять всё?
— Потеряете — значит, так было устроено. Вы пытались потерять меня, чтобы спасти себя. Не вышло. Теперь спасайте себя сами. Она закрыла дверь.
Не хлопая. Просто поставив точку. Через несколько дней Миша объявился снова.
Лично. Он стоял у подъезда, опираясь на стену, будто на него внезапно свалился вес всех ошибок сразу. — Полина… можно поговорить? — Мы уже поговорили. — Я… я не справляюсь.
Я… не понимаю, что мне делать. Полина смотрела на него долго — так, как смотрят на человека, который просит помощи не впервые, но никогда не учился делать усилие сам. — Миша. Я не психотерапевт. Не мама. Не спасатель. Я — твоя бывшая жена. И я больше не обязана вытаскивать тебя из того, куда ты шёл открытыми глазами. Он закрыл лицо руками. — Я всё исправлю. Я верну тебя. Я… я понял, что без тебя я никто. Она качнула головой: — Ты это понял не из-за любви. А из-за краха.
Я не поддержка, которую ты потерял.
Я — зеркало, которое ты разбил. Он медленно опустил руки, посмотрел на неё — наконец честно, без игры, без попыток казаться лучше. — Что мне делать? — Научиться жить самому.
И перестать искать женщину, на чьи плечи можно свалить свою ответственность. Он долго стоял молча.
И ушёл — впервые по-настоящему взрослым шагом. Через месяц Полина уже жила в другой квартире — своей.
Научилась просыпаться без страха, что день придётся выстраивать вокруг чужих капризов.
Работала спокойно, спала глубоко, смеялась искренне, и даже простая прогулка по улице казалась свободой, которой ей давно не хватало. Однажды она встретила знакомую, которая знала Мишу по работе. — Ты слышала? Его фирму обанкротили. Мать на лекарства деньги занимает. Оля… ну, та, молодая… уже с другим. И говорят, он теперь к психологу ходит. Поздновато, конечно… Полина только усмехнулась: — Лучше поздно, чем никогда. Но в глубине души она знала: для него это не конец — это начало.
Тяжёлое, болезненное, но честное. Бумеранг не всегда возвращается к тому, от кого улетел.
Иногда он возвращается к тому, кто стоял рядом и помогал его бросить. А Полина наконец перестала быть чьей-то мишенью.
Она стала человеком, который держит свою жизнь в собственных руках. И больше их никому не отдаёт.
