Слишком страшной, чтобы в нее поверить до конца, но слишком ясной, чтобы отбросить. Она все ещё слышала внутри себя ту тихую фразу, что Марина сказала в коридоре: «Коля поздно придёт… часов в десять… в одиннадцать…» Слишком скользко.
Слишком… фальшиво. Елена перевернулась на бок, закрыла глаза — и провалилась в сон так резко, будто кто-то выключил свет внутри неё. Она оказалась в той же комнате — но уже не в реальности.
Сон был настолько ярким, что казался продолжением дня. На пороге стоял Николай.
С двумя чемоданами в руках. — Мам, собрал твои вещи… Так будет лучше. Пойми, мам, ты же всё равно одна целыми днями. Там о тебе будут заботиться. Это же пансионат хороший… Марина выбрала. Елена будто окаменела.
В груди стукнуло что-то глухое. — Коля… сынок… зачем?.. — Так надо, мам, — он не смотрел ей в глаза. — Мы же семья. Просто… мы не можем по-другому. Рядом появилась Марина.
Такая, какой Елена никогда её не видела. — Не усложняйте, — сказала она, и голос резал, как стекло. — Поехали. Елена хотела что-то сказать, но не смогла.
И вдруг пол под ногами разошёлся, как вода. Она падала.
В темноту, запах пыли, холод и одиночество.
Слышала их голоса над собой — удаляющиеся, глухие, будто через тысячу стен. Падение оборвалось внезапно, резко. Она проснулась с криком. Комната была залита мягким утренним светом.
Елена резко села в кровати.
Ладони были влажными. Дверь распахнулась.
На пороге стояли Марина и Николай — оба испуганные, растерянные. — Мам! Ты что? Мы думали тебе плохо! — Николай кинулся к постели. — Ты кричала… Марина подошла следом, но не решилась сесть. Только наклонилась ближе:
— Вам кошмар приснился? Лицо всё белое… Елена оглядела их.
Не те, какими были во сне.
Улыбки — родные. Она прикрыла глаза и медленно выдохнула.
Больной, страшный, но всего лишь сон. — Мам, мы как раз хотели сказать… — Николай взял её за руку. — Мы вчера от тебя кое-что скрыли. Сегодня хотели обсудить, но ты проснулась раньше. Марина смущённо улыбнулась:
— Мы не переезжаем. Наоборот. Мы решили купить дом рядом… две улицы отсюда. Чтобы тебе было ближе к нам. Ты же хотела сад… мы нашли участок, где яблони уже взрослые. — И пансионат… — прошептала Елена, боясь услышать ответ. Николай рассмеялся.
— Пансионат? Мам, ты чё? Ты у нас самая бодрая! Мы хотели отправить туда Зою Сергеевну — Маринину тётю, она сама просила. Ей там нравится, с подружками. Мы вчера документы для неё собирали. Елена захлопала глазами. — Так… значит… «комната 217»… — Тёти Зои, — кивнула Марина. — Она её специально просила с видом на лес. Вы же иногда путаете, вы подумали, что про вас? Мам… — Марина села рядом и обняла её — нежно, почти по-дочернему. — Мы тебя никуда не денем. Никогда. Елена не удержалась — заплакала.
