Тамара Игоревна проснулась от яростного, просто-таки истеричного лая.
Сначала она, конечно, не проснулась. Ее «умный дом», настроенный на идеальный сон, делал всё, чтобы хозяйка отдыхала. Плотные шторы «блэкаут» не пропускали ни фотона уличного освещения. Звукоизоляция, стоившая как чугунный мост, глушила все шорохи элитного жилого комплекса «Эдельвейс-Премиум». Даже воздух в спальне был не простой, а очищенный, ионизированный ровно до 22.8 градуса по Цельсию.
Но этот лай… он пробивался. Сначала как далекий комариный писк в ее идеальном сне. Потом — как назойливая дрель соседа, которую Тамара Игоревна ненавидела больше, чем прошлогодние коллекции «Prada».
Она открыла глаза. На часах — 3:14 ночи.
— Алиса, — прошипела она в темноту. — Какого черта?
«Алиса» в этот раз не отозвалась. А лай не прекращался. Он был уже не просто на улице. Он был… прямо за дверью ее квартиры. На 14-м этаже.
— Невозможно, — пробормотала Тамара Игоревна, нащупывая тапочки с меховой опушкой. — Абсолютно невозможно.
Чтобы вы понимали, Тамара Игоревна Завьялова была женщиной-крепостью.
Не в том смысле, что неприступная и суровая. Хотя… ладно, в этом смысле тоже. В свои сорок восемь она была директором по развитию в крупной логистической компании. Под ее началом было триста человек, которые прозвали ее «Железная Тамара».
Она не была олигархом, конечно, но, как говорится, на хлеб с икрой (и на квартиру в «Эдельвейс-Премиум») ей хватало.
Ее жизненным кредо было три слова: «Порядок. Контроль. Эффективность».
Всё в ее жизни было разложено по полочкам. Работа, фитнес-клуб три раза в неделю, детокс-смузи по утрам, редкие, но очень эффективные встречи с подругами (такими же «железными») и один раз в год — отпуск в ретрит-центре где-нибудь в Альпах.
С мужем она развелась лет десять назад. Эффективно. Без скандалов и битья посуды. Просто в один день ее юристы вручили ему прекрасно составленное соглашение. Сын учился в Англии и, по правде говоря, был больше похож на хорошо спланированный проект, чем на родного человека.
Тамара Игоревна была абсолютно, кристально, идеально самодостаточна.
Ей. Никто. Не был. Нужен.
А уж тем более ей не была нужна собака.
В «Эдельвейс-Премиум» она переехала полгода назад. Это была ее мечта. Не квартира, а пульт управления вселенной.
— Тамара Игоревна, — подобострастно говорил ей менеджер по продажам, — это не просто жилье. Это экосистема. У вас будет «умный дом» последнего поколения.
Ее квартира умела всё. Она включала свет по голосовой команде, заказывала продукты, когда в холодильнике кончалось миндальное молоко, сама управляла климатом и даже могла запустить джакузи к ее приезду с работы.
Безопасность? О, тут был полный фарш. Двери, которые сканировали сетчатку глаза (ладно, это менеджер приврал, был просто отпечаток пальца, но очень солидный), консьерж-служба, похожая на отряд «Альфа» в отставке, и сто пятьдесят камер по всему периметру.
Жизнь была под контролем. Абсолютным.
