— Лен, ты серьёзно? — голос Сергея дрогнул, выдавая смесь обиды и неверия. — После пятнадцати лет вместе ты вот так просто… вычёркиваешь меня?
Лена скрестила руки на груди, её тонкие губы сжались в упрямую линию.
— Я не вычёркиваю. Я просто говорю, как есть. Квартира — моя. По закону. Документы оформлены на меня, ещё до свадьбы. Ты же знал об этом, когда мы поженились.
Сергей почувствовал, как внутри закипает злость. Он откинулся на спинку стула, пытаясь собраться с мыслями. За окном шумел осенний дождь, стуча по подоконнику, словно подчёркивая напряжение в комнате. Пятнадцать лет. Дети. Совместные отпуска, ремонты, бессонные ночи, когда болела Соня, их младшая. И всё это — перечёркнуто одной фразой?
— То есть, всё, что я вкладывал в эту квартиру, не считается? — спросил он, стараясь держать голос ровным. — Ремонт, мебель, техника — это всё я на свои деньги делал. Ты хоть помнишь, в каком состоянии была эта двушка, когда мы сюда въехали?
Лена фыркнула, отводя взгляд к окну. Дождь лил всё сильнее, и стекло покрывалось мутными разводами.
— Ремонт? — она подняла бровь. — Серьёзно, Серёж? Ты думаешь, поклеенные обои и новый диван дают тебе право на мою квартиру? Это смешно.
Сергей стиснул зубы. Он до сих пор помнил, как они с Леной полночи спорили о цвете краски для спальни. Как он брал подработку, чтобы купить тот самый дорогущий холодильник, который она так хотела. Как таскал на себе мешки с цементом, когда они выравнивали полы. Но сейчас она смотрела на него так, будто он был чужим человеком, случайно забредшим в её жизнь.
— Ладно, — сказал он, вставая. — Если ты так ставишь вопрос, то я тоже могу напомнить, что не просто так тут жил. Я найду документы. Чеки, квитанции — всё, что подтвердит мой вклад.
— Ищи, Серёж. Ищи. Только не удивляйся, когда адвокат скажет, что твои чеки ничего не значат.
Она развернулась и вышла из кухни, оставив его одного. Сергей смотрел ей вслед, чувствуя, как в груди растёт тяжёлый ком. Дверь в спальню хлопнула, и дом погрузился в тишину, нарушаемую только стуком дождя.
Квартира на четвёртом этаже старой панельки в спальном районе Москвы была их домом с самого начала. Когда они с Леной только поженились, она гордо показала ему ключи от этой двушки, доставшейся ей от родителей. Тогда квартира была в плачевном состоянии: обои отходили от стен, линолеум вздулся, а в ванной текла ржавая труба. Но Лена сияла, будто это был дворец.
— Представляешь, Серёж, — говорила она тогда, — наш дом! Мы сделаем его таким, как захотим.
И они сделали. Вместе. Сергей брал кредит на материалы, ночами клеил плитку, красил потолки, пока Лена, беременная их старшим, Артёмом, приносила ему бутерброды и чай. Тогда они смеялись, спорили, мечтали. А теперь? Теперь она стояла на этой же кухне и заявляла, что он здесь никто.
