— Компромисс? — она горько усмехнулась. — Ты думаешь, это так просто? Продать квартиру, разделить деньги, купить две однушки в какой-нибудь дыре? И что дальше, Серёж? Жить по очереди с детьми, как в расписании?
— А что ты предлагаешь? — голос Сергея стал твёрже. — Оставить всё как есть? Чтобы я ушёл, а ты осталась здесь, как будто я ничего не значил? Пятнадцать лет, Лена. Пятнадцать лет я вкладывал в этот дом всё, что у меня было.
— Хватит про твои вложения! — Лена вскочила, её голос сорвался. — Это моя квартира! Моя! Ты знал, на что шёл, когда мы женились!
Артём вдруг ударил ладонью по столу, и все вздрогнули. Мальчик, обычно молчаливый и сдержанный, смотрел на мать с такой силой, что она осеклась.
— Мам, хватит, — сказал он, и его голос был неожиданно взрослым. — Это не только твоя квартира. Это наш дом. Мой, Сонин, папин. И твой. Мы все здесь жили. И мы все хотим, чтобы всё было честно.
Лена замерла, её лицо побледнело. Она медленно опустилась обратно на стул, словно силы её покинули. Соня потянулась к ней и взяла за руку.
— Мам, мы тебя любим, — тихо сказала девочка. — И папу любим. Пожалуйста, не ссорьтесь.
Сергей почувствовал, как горло сжалось. Он посмотрел на Лену, ожидая её реакции. Она молчала, глядя на детей, и в её глазах блестели слёзы. Впервые за всё время их конфликта она выглядела не злой, не уверенной, а… уязвимой.
— Я… я подумаю, — наконец выдохнула она. — Но мне нужно время.
Следующие дни были словно хождение по тонкому льду. Лена почти не разговаривала, уходила на работу рано, возвращалась поздно. Сергей старался не давить, но напряжение в доме висело, как тяжёлый туман. Он продолжал собирать документы, на всякий случай, но всё чаще ловил себя на мысли, что идея детей — продать квартиру — звучит всё разумнее. Не идеально, конечно. Жить в однушке, даже в хорошем районе, после просторной двушки будет непросто. Но это был шанс сохранить семью, пусть и в новом формате.
Однажды вечером, когда Сергей помогал Соне с уроками, в квартиру вошла Лена. Она выглядела уставшей, но в её движениях была какая-то новая решимость. Она бросила сумку в прихожей и прошла в гостиную, где Артём играл на телефоне.
— Артём, Соня, — позвала она. — И ты, Серёж. Нам надо поговорить.
Сергей почувствовал, как сердце заколотилось. Он отложил учебник Сони и сел рядом с детьми. Лена стояла у окна, глядя на мокрую от недавнего дождя улицу. Её пальцы теребили край занавески — той самой, которую они с Сергеем выбирали вместе, спорив до хрипоты в мебельном магазине.
— Я разговаривала с Натальей Викторовной, — начала она, не поворачиваясь. — И с риелтором. Они говорят, что квартиру можно продать за хорошую цену. Рынок сейчас неплохой.
Сергей замер. Он не ожидал, что она так быстро примет решение.
— И что ты думаешь? — осторожно спросил он.
Лена повернулась, её лицо было серьёзным, но без привычной холодности.
