Елена посмотрела на экран, потом на мужа.
— И как ты себя чувствуешь?
— Погано, — честно признался он. — Как будто я их бросил. Но одновременно… легче дышать.
Она подошла ближе, обняла его.
— Это нормально. Это тяжело. Но это правильно.
На следующий день Елена сделала то, что давно собиралась.
Она открыла новую таблицу. Назвала её «Семейный бюджет. Новый».
Там были графы: доходы, обязательные платежи, дети, единица помощи родственникам — ровно пять процентов от свободного остатка.
Потом она распечатала эту таблицу, положила на стол и рядом — конверт.
В конверте лежали деньги. Небольшие, но свои. Те, что она откладывала с подработок на чёрный день.
— Это на твою маму, — сказала она Сергею вечером. — На лекарства и на продукты. Каждый месяц будем давать. Но только это. И только так.
Сергей взял конверт, посмотрел на жену.
— Лен… я даже не знаю, как тебя благодарить.
— Не надо, — она улыбнулась. — Просто держись. Потому что они ещё будут давить. И проверять, не сдашься ли ты.
Света присылала фотографии пустой кухни с подписью «Спасибо, брат». Мама звонила и плакала в трубку: «Сынок, мне стыдно перед соседками, у всех ремонт, а у меня старые обои висят».
Сергей держался. Иногда с трудом. Иногда просыпался ночью и долго лежал, глядя в потолок. Но держался.
А Елена рядом просто была. Не упрекала. Не напоминала. Просто каждый вечер ставила на стол ужин — уже не гречку с тушёнкой, а нормальную еду. Потому что деньги перестали утекать в никуда.
Однажды вечером в дверь позвонили.
На пороге стояла Света. С коробкой пирожных и виноватым лицом.
— Можно? — спросила она тихо.
Елена молча отступила в сторону.
Света прошла на кухню, поставила коробку на стол.
— Я… это… извиниться пришла, — сказала она, глядя в пол. — Поняла, что перегнула. И мама тоже поняла. Мы… посчитали. Сколько вы на нас потратили. И… решили вернуть. По чуть-чуть. Как получится.
Она достала из сумки конверт. Толстый.
— Это первая часть. От продажи маминой старой дачи. Мы решили, что так будет правильно.
Елена посмотрела на конверт, потом на Свету.
— Спасибо, — сказала она просто.
— Лен, я правда не думала, что так выйдет. Просто… привыкла, что Серёжа всегда поможет.
— Я знаю, — Елена кивнула. — Главное, что теперь вы тоже это поняли.
Сергей вышел из комнаты, услышав голоса. Увидел сестру, конверт, жену — и вдруг почувствовал, как внутри всё отпускает.
Он подошёл, обнял Свету.
— Спасибо, — сказал он хрипло.
— Это вам спасибо, — ответила она. — За то, что остановили. Мы… правда, совсем зарвались.
В тот вечер они пили чай вчетвером — Сергей, Елена, Света и Тамара Петровна, которая пришла следом за дочерью, тоже с конвертом и тоже с извинениями.
Говорили мало. Но тепло.
А когда родственницы ушли, Елена достала ту самую таблицу, перечеркнула старую графу «помощь родственникам» и написала новую — «возврат долга».
— Ну что, — сказала она мужу, — кажется, мы это сделали.
Сергей обнял её крепко-крепко.
— Мы сделали, — прошептал он. — Вместе.
