На море они прилетели рано утром. Дети выбежали на берег и замерли, будто не верили, что это всё по-настоящему. Старший тихо сказал: «Мам, а это теперь всегда будет?» Елена засмеялась и обняла его: «Не всегда. Но теперь — когда захотим сами».
Вечером они сидели в ресторане отеля. Море шумело за спиной, дети носились по детской площадке, а Сергей с Еленой просто держались за руки и молчали. Говорить было особенно не о чем — всё и так было понятно.
— Знаешь, — вдруг сказал он, — я раньше думал, что быть хорошим сыном и братом — значит отдавать всё. А оказалось — достаточно быть рядом. И помогать, но не вместо своей семьи.
— А я думала, что, если буду молчать и терпеть — сохраняю мир. А мир сохраняется, когда говоришь вслух, что тебе важно.
Они чокнулись бокалами с соком — алкоголь в тот вечер не хотелось.
— За нас, — сказал Сергей.
— За нас, — ответила Елена. — И за то, что мы научились считать не только деньги, но и друг друга.
Через неделю они вернулись загорелые, счастливые и какие-то обновлённые. Дома их ждали цветы на подоконнике, чистота и записка от Тамары Петровны: «Всё полила, кота соседского покормила. Жду вас к чаю в воскресенье. С пирогами».
И ещё одна записка — от Светы: «Холодильник пополнила. Теперь моя очередь угощать».
Елена прочитала обе, улыбнулась и положила их рядом на стол.
— Ну что, — сказала она Сергею, — кажется, мы нашли баланс.
— Нашли, — он обнял её. — И теперь точно не отпустим.
А за окном уже начиналась осень, но в их доме было тепло. Потому что теперь они точно знали: любовь — это не когда отдаёшь всё до последней копейки. Это когда оставляешь достаточно и для себя, и для тех, кто рядом. И тогда хватает всем.
