Тесть вздохнул, откинулся на спинку кресла.
— Потому что вчера моя дочь пришла домой с чемоданом. И рассказала, что её муж выгнал её к «нищим родителям». Я решил, что пришло время напомнить, кто есть кто.
Сергей почувствовал, как лицо заливает жар.
— Это… это из-за Лены?
— Из-за уважения, Сергей. Которого вы никогда не проявляли. Ни к ней, ни к нам. Я мог купить вашу компанию год назад. Мог два года назад. Но я ждал. Думал, человек одумается. А вчера понял — ждать больше нечего.
Он встал, застегнул пиджак.
— С завтрашнего дня вы больше не директор. Я назначу другого человека. Вы можете остаться на любой должности… если захотите. Или уйти. Ваше решение.
Сергей сидел, глядя в стол. В ушах шумело.
— А Лена… она знает?
— Нет, — спокойно ответил тесть. — И не узнает. Если вы сами не расскажете.
Он вышел, тихо закрыв за собой дверь.
Сергей остался один в огромном конференц-зале. Впервые за много лет он почувствовал себя маленьким. И понял, что всё, что он считал своим — оказалось чужим. И что человек, которого он презирал, оказался сильнее, умнее и. добрее, чем он сам.
Телефон завибрировал. Сообщение от Елены: «Я заберу остальные вещи в выходные. Не беспокойся, ключ оставлю у консьержа».
Он посмотрел на экран, потом на пустое место напротив — где ещё вчера сидела она, улыбалась, спрашивала, как прошёл день.
И впервые за долгие годы Сергей понял, что потерял гораздо больше, чем компанию.
Но было ли ещё поздно что-то исправить?
— Сергей Викторович, вы меня слышите? — голос секретаря Верочки донёсся словно из-под воды.
Сергей поднял голову. Он всё ещё сидел в конференц-зале, перед ним лежал лист с печатью, который перевернул его мир с ног на голову. Прошло, наверное, минут двадцать, а он так и не пошевелился.
— Да… да, слышу, — хрипло ответил он и встал. Ноги плохо слушались.
В коридоре уже шептались. Сотрудники бросали быстрые взгляды, кто-то спешно закрывал двери кабинетов. Новости в компании распространялись быстрее, чем вирус.
Он зашёл к себе, закрыл дверь, опустился в кресло. На столе — фотография с корпоративного выезда два года назад: он в центре, рука на плече Елены, она улыбается, глаза светятся. Сергей взял рамку, провёл пальцем по стеклу. Потом резко поставил обратно, лицом вниз.
Телефон. Сообщение от партнёра: «Слышь, это правда, что тебя снимают? Что происходит?»
Второе. От финансового директора: «Сергей, зайди срочно. Новый владелец уже в твоём кабинете ждёт».
Он выдохнул, встал, пошёл. Ноги несли сами.
В кабинете, который ещё вчера был его, теперь сидел отец Елены — Виктор Петрович. Спокойно листал отчёты за последний квартал. Рядом — тот же адвокат, молча что-то печатал в планшете.
— Закройте дверь, — тихо сказал Виктор Петрович, не поднимая глаз.
Сергей закрыл. Подошёл к столу, но сесть не решился — стул напротив был занят стопкой папок.
— Я.… я хотел спросить, — начал он, голос срывался. — Это окончательно?
Виктор Петрович отложил отчёт, посмотрел прямо.
