Елена замерла в дверях гостиной, чувствуя, как кровь отхлынула от лица. Она только что вернулась с работы, ещё не сняла пальто, а Сергей уже встретил её этими словами — громкими, резкими, будто он давно ждал момента, чтобы их выкрикнуть.
— Серж, ты что… серьёзно? — голос её дрогнул, хотя она старалась говорить спокойно.
Он стоял у окна, спиной к ней, руки в карманах дорогого костюма. Высокий, уверенный, как всегда. За последние годы Сергей привык считать, что всё вокруг принадлежит ему — квартира, машина, даже люди.
— Абсолютно серьёзно, — он повернулся, и в глазах его было презрение. — Я устал притворяться. Устал смотреть, как ты каждый месяц бегаешь к своим старикам с передачами. Устал слушать, как они ноют про свою пенсию и коммуналку. Мы с тобой на разных уровнях, Лен. Ты — да, осталась там, откуда вышла. А я поднялся.
Елена медленно сняла пальто, повесила на вешалку. Пальцы слегка дрожали. Они были женаты семь лет. Семь лет она терпела его колкие замечания про родителей, про их скромную двухкомнатную квартиру в спальном районе, про папины потёртые костюмы и мамины вечные банки с соленьями. Терпела, потому что любила. Потому что верила — со временем он поймёт.
— Ты говоришь о моих родителях, — тихо сказала она. — О людях, которые вырастили меня. Которые помогали нам, когда ты только начинал свой бизнес.
Сергей рассмеялся — коротко, зло.
— Помогали? Тем, что давали тебе три тысячи на продукты? Не смеши меня. Я сам всего добился. Сам. А твои родители… они как якорь, Лен. Тянут нас назад.
Она подошла ближе, посмотрела ему в глаза.
— А если я уйду — что тогда? Квартира твоя, машина твоя, всё твоё. Я уйду с одним чемоданом. Это то, чего ты хочешь?
Он пожал плечами, будто речь шла о сломанной кофеварке.
— Да. Хочу. И знаешь что? Я даже рад буду. Наконец-то перестану краснеть за тебя перед партнёрами, когда ты рассказываешь, как твой отец всю жизнь проработал инженером на заводе, а теперь еле сводит концы с концами.
Елена почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Не крик, не слёзы — просто пустота. Она повернулась, пошла в спальню, достала из шкафа чемодан. Открыла его, начала складывать вещи. Медленно, аккуратно. Рубашки, платье, которое он подарил на годовщину, тёплый свитер, который связала мама.
Сергей стоял в дверях, смотрел.
— Быстро ты собралась, — усмехнулся он. — Видимо, давно ждала.
— Нет, — ответила она, не оборачиваясь. — Просто поняла, что больше не хочу ждать, когда ты станешь человеком.
Он фыркнул, ушёл на кухню. Она услышала, как звякнул бокал, как наливается виски. Обычное дело — он всегда так «отмечал» свои победы.
Через час она уже стояла в лифте с чемоданом. Дверь квартиры захлопнулась за спиной — громко, окончательно. В такси она набрала маму.
— Мам, я еду к вам, — сказала она, и голос всё-таки дрогнул.
— Леночка, что случилось? — сразу встревожилась мама.
— Потом расскажу. Просто… откройте дверь, ладно?
