Но Светлана уже не верила. Она знала этот тон — он поговорит, они надавят, и он уступит. Как уступал всегда: на свадьбе, когда родня настояла на ресторане подороже; когда тётя Галя жила у них месяц после операции; когда дядя Виктор просил деньги в долг и не отдавал.
На следующий день случилось то, чего Светлана боялась больше всего. Она пришла с работы и увидела на столе записку от Сергея: «Уехал к маме, надо поговорить с родными. Вернусь вечером». Телефон его был выключен.
Она села на диван, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза. Включила компьютер, открыла фотографии дачи — летние, с цветами на веранде, с камином, который они сложили сами. Вспомнила, как бабушка говорила: «Светочка, это твой домик. Береги его. И себя береги».
Вечером Сергей вернулся. Лицо его было бледным, в руках — пакет с продуктами.
— Свет, — начал он, не глядя в глаза. — Они… они уже едут туда. Завтра. Сказали, ключи возьмут у соседей — помнишь, дядя Петя имеет дубликат от бабушкиных времён.
— Что?! Сергей, ты дал им ключи?
— Нет! — он поднял руки. — Но дядя Петя… он их родственник. Сказал, что не может отказать.
Она посмотрела на него долгим взглядом. И вдруг приняла решение.
— Хорошо, — сказала она спокойно. — Пусть едут. Но без нас.
— Я серьёзно. Мы встретим Новый год в городе. Или поедем в гости к моим родителям. А дачу… дачу я закрою на замок. И сменю все замки. Завтра же.
Сергей открыл рот, чтобы возразить, но что-то в её глазах заставило его замолчать. Впервые за много лет он увидел в жене не ту мягкую, уступчивую Светлану, а женщину, которая готова защищать своё.
Наутро они поехали на дачу. Снег хрустел под ногами, мороз щипал щёки. Домик стоял тихий, укрытый белым — их домик, с резными ставнями, которые Сергей вырезал сам, с печкой, которую Светлана облицевала плиткой.
Она открыла дверь, вошла, вдохнула знакомый запах дров и хвои. Сергей стоял позади, молча.
— Помоги снять замки, — сказала она.
Они работали молча — откручивали старые, вешали новые, надёжные. Потом Светлана написала объявление: «Частная собственность. Посторонним вход воспрещён». Прикрепила на ворота.
Когда они уезжали, Сергей вдруг остановил машину у поворота.
— Свет, — сказал он хрипло. — Я. я ошибся. Всё это время. Я думал, что семья — это когда всем вместе. Но забыл, что наша семья — это мы с тобой. Прости.
Она посмотрела на него, и слёзы всё-таки потекли.
— Докажи, — сказала она. — Когда они приедут и увидят замки — встань на мою сторону. Открыто.
Он кивнул. И в этот момент она поверила — впервые поверила, что он сможет.
Но когда они вернулись в город, телефон Сергея зазвонил. Тётя Галя.
— Сергей! Что за безобразие? Мы приехали, а дверь закрыта! Сосед сказал, вы замки сменили. Это что, шутка?
Сергей посмотрел на жену. Она кивнула.
— Тёть Галь, — сказал он твёрдо. — Дача принадлежит Светлане. Мы не давали разрешения на праздник. Пожалуйста, уезжайте.
Повисла тишина. Потом крик:
— Ты с ума сошёл? Мы уже вещи разгрузили!
